Нам не нужны боги

Другой вопрос, что цели у нас с тобой давно нет, это да, это заставляет задуматься, но смысл жизни… Не выдумывай глупостей.

Чувствуя, как уплывает голова, что было очень для меня странным после всего четырёх стопок водяры, я задумался над нашим разговором. Действительно ли он идёт с тонким подтекстом, или это просто начинается пьяный бред?

– Слышал, что человек чувствует приближение своей смерти? – спросил Валя, продолжая свои, одни ему известные линии разговора и подтверждая мои мысли о не прямолинейности нашей болтовни.

Дружок, ты меня убить хочешь или намекаешь на что-то?

– О Боже! – театрально воскликнул я и встал. – Ну, ты и скажешь!

– Нет, я серьёзно, – прищурился Валя.

– А я, по-твоему, нет?! – кажется, меня понесло.

– Нет, – обиделся Валя, наполняя рюмки алкоголем.

– О смерти он думает и говорит, перестань. Это ты перестань, кретин! Об этом будешь думать лет через сорок! И по ЕСТЕСТВЕННЫМ причинам, а не о том, о чём ты думаешь! – взбесился я, пытаясь этой лисе поганой внушить о своей невиновности.

За себя боится Валя, вот что! Думает, меня убрать хотели, а сам под себя делает, что ему из-за созданного для меня убежища тоже достаться может.

– Сам ты кретин! Люди каждый день не только по ЕСТЕСТВЕННЫМ причинам гибнут, – Валя сделал небольшую паузу, – и взрыв «газа» в твоём доме прямое тому подтверждение! Так что заткнись и послушай.

Я поднял одну бровь.

– Помнишь Саньку? Вы ещё с ним что-то не поделили, кажется, – сказал Валя.

– Это того бледного сопляка? Конечно, помню.

– Я с ним хорошо общался, перед тем как его не стало, – мрачно сказал Валя, посмотрев мне в глаза, – и за неделю до своей смерти он мне рассказывал, что чувствует приближение своего кон…

– Совпадение и только, – перебил я.

– Дурак ты, Серёга. Всегда был таким и, к сожалению, будешь.

– Все теории, догадки и прочее – бред для тех, кому скучно жить. Так что расслабься и наслаждайся спокойной жизнью, – произнёс я.

– Наслаждайся спокойной жизнью, – зачем-то повторил Валя мои последние слова.

Переходим на прямой разговор? А, фиг тебе!

– Смирение, мой дорогой друг, смирение. Великая вещь, способная сохранить массу нервов, – иронично сказал я.