Нам не нужны боги

Чокнувшись с другом и опрокинув рюмку, я вспомнил, как без труда вызвал огонь в парке над своей ладонью, и решил повторить фокус.

Делать это при Вале мне не хотелось, поэтому я встал со стула и добрёл до туалета, закрыл дверь, поднял там перед собой руку и как тогда в парке, представил себе, как над ней разгорается пламя.

Резкая зелёная вспышка заставила меня на мгновение сомкнуть веки.

Струящийся сгусток огня был не таким как утром – он будто приобрёл форму и, как бы это странно не звучало, не просто горел.

Пламя находилось в постоянном движении и, словно стремясь дотянуться до этого мира, выбрасывало из себя тонкие щупальца, которые испарялись при контакте с полом.

Вернувшись, я сел напротив Вали и заметил, что настроение у него поменялось. Подозрительное выражение заботы сменила подозрительная задумчивость.

– Валь, ты чего? – спросил я, а сам испугался, что он всё-таки начал сходить с ума.

– Мысли скверные у меня, Серёг, – ответил Валя, глядя через окно на плывущие по небу серые облака.

– Какие такие мысли? – не понял я.

– Паршивые! – раздражённо ответил Валя, переведя взгляд на меня.

Мы ещё выпили, закурили.

За слегка открытой форточкой забарабанил мелкий дождь, и это навеяло какую-то ностальгию. По телу расползлось приятное тепло.

Хорошо, тихо.

Валя вдруг чего-то вздохнул, наполнил до краёв свою рюмку и опрокинул её.

– О смерти мысли, – произнёс Валя, скривившись и закусывая солёным огурчиком. – Уже день третий подряд.

Опа-а-а. Ничего себе. Только, мне кажется, мысли эти у тебя минут двадцать назад возникли максимум.

Зачем врёшь, вражина?

– Да ты чего, обозрел? Тебе ещё жить и жить!

Теперь моя очередь играть в заботливую мамашу?

– А ради чего? – выпуская дым, спросил Валя.

– Да брось ты. Знаешь, когда я в последний раз задавался этим вопросом? – с иронией спросил я. – Лет в четырнадцать.

– Я где-то слышал, – усмехнулся Валя, игнорируя мою усмешку, – как один умный человек сказал такую вещь: о смысле жизни нужно думать всегда.

Этот вопрос нельзя решить, но мы все обречены пытаться это делать на протяжении всей своей жизни. И это прекрасно.

Это что ещё за философский бред? Ну, Валя, ну, актёр!

– Брехня, – скорчил я рожу, затем сделал театральную паузу, затушил сигарету и только потом продолжил. – Смысл жизни это жизнь, и нету, – слышишь? – нету никакого другого смысла. Это, конечно, я прочитал когда-то давно, уже не помню, в какой книжке, но с её автором я полностью согласен.