Союз нерушимый…

– Если бы вы не были так заняты, хамя мне, то услышали бы, что я клон-репликант! А если вас там, в Департаменте, дубоголовых и набранных по объявлению хоть чему-то учат, то вы должны были знать, что реплики стерильны! – я говорил, искренне наслаждаясь моментом маленького триумфа. – Проблемы по линии партии?! А какие проблемы у вас будут, если я в понедельник запрошу у вашего начальства… – перед глазами внезапно возникла картинка входящего вызова. Палыч. Настроение тут же упало ниже уровня моря.

– Так! – я прервался на полуслове. – Брысь отсюда, чтоб глаза мои тебя не видели!

Доярка исчезла – мгновенно и бесшумно, как будто на атомы разлетелась вместе со своим чёртовым бидоном. Дверь закрылась. Я вернулся на кухню, где невозмутимый Манька гремел сухим кормом.

– Слушаю.

– Чего так долго? – буркнул начальник. Красные глаза, взъерошенный – похоже, не спал всю ночь. Плохой знак. Очень плохой.

– Да «доярка» привязалась, еле отшил. Ударница.

– М-м… – промычал шеф неопределённо. – Одевайся и давай в отдел.

Отлично. Самые плохие ожидания оправдались.

– Вьюнов?

– Он, родимый.

– Дай угадаю, он не убивал Золотарёва?

– Я что, тебе индивидуально всё рассказать должен?! – рявкнул Палыч, но я даже не обратил внимания. Это можно простить, учитывая то, что ему пришлось не спать всю ночь и держать оборону от перепуганных депутатов, требовавших «вотпрямщас» ввести войска и допросить всех москвичей.

– Понял. Выезжаю.

Палыч отключился, а я докурил сигарету и допил успевший остыть кофе, растягивая последние минуты удовольствия. Начинался новый день, не суливший ничего, кроме новой безумной гонки.

3

– Да-а, – протянул я, когда увидел труп Вьюнова, лежавший на сверкающей металлической каталке. Проблема была в голове, верней в том, что её верхняя половина отсутствовала. Выше нижней челюсти ничего не было, да и сама она с частью шеи представляла собой кусок угля.

– Он ведь был там, – посмотрел я на отчёт патологоанатома. – Я имею в виду в гостинице, – радиоактивность тела указывала на это очень недвусмысленно. Армейские ботинки с заражённой пылью и чёрная одежда, найденные в квартире, – тоже. Маску не нашли, но её можно было выбросить по дороге или банально потерять.

– Да, это совершенно точно, – сказал стоявший рядом со мной судмедэксперт Филипп Глебыч.