Под землю

Кристоф только бегло отвел свой взгляд от Эрдинье, прекрасно зная, за кем в этот раз идет убийца. Вчера ночью была внезапная проверка бараков и двух заключенных застукали за тем, что они пили украденный у стражников самогон. С одной стороны, заключенным давали выпивку, она не была запрещена, кружка пойло перед началом рабочего дня, да и то, в лечебных целях. Местные лекари, которые тут тоже присутствовали, решили, что спирт чистит кровь от угольной пыли и теперь в жизни заключенных появилась на одну радость больше.

Кристоф один раз вывозил того, кого убил Эрдинье. Казалось, что дикие звери рвали бедолагу на части. Переломанные пальцы, выбитые зубы, оторванное ухо, вырванный язык, один глаз был выбит, а второй выжжен огнем. Ребра словно перетерли в труху. От сильного и видимо неоднократного тяжелого удара, даже часть органов паренька выпала прямо в штаны. Смотреть на убитых проверяющим было невозможно.

Пытаясь как можно быстрее тянуть за поводья ишака, Кристоф миновал стражу. Отойдя дальше от них, он начал напевать свою любимую песенку, которую часто пели шлюхи в кабаке, где он и его бывшие подельники коротали время. Хотя бы она помогала не сойти с ума от тоски в этих глухих и душных коридорах шахты.

Выйдя на поверхность, мужчина быстро снял с себя тряпку и отер лицо, после глубоко вздохнул и попытался открыть глаза, которые как он замечал, с каждым годом все дольше привыкали к солнечному свету.

– Семнадцатая партия? – уточнил стражник, который вел учет добытого.

– Да господин, – тяжело дыша, ответил Кристоф. Его голос был глухим, из-за постоянного кашля, горло всегда ссадило, и утренний самогон только помогал хоть как-то обезболить охрипшую глотку.

– Сколько еще ожидается партий?

– Бернье и Густав шли следом, но я сильно оторвался от них. Как только они доберутся, планируем еще около пяти спусков, – доложил мужчина.

– Хорошо, – сухо сказал стражник, по лицу которого было видно, что он явно хочет быстрее уйти со службы, а не считать партии подъема каменного угля.

Кристоф продолжил вести ишака с телегой туда, где нужно было ее разгрузить. Подойдя к огромной куче, которую сортировали другие невольники, он начал методично перекидывать содержимое телеги прямо под ноги заключенных. Со спины послышался глухой и хриплый голос, который иногда срывался на писк из-за тех же проблем, что и у Кристофа.