Весенние игры в осенних садах

Лида словно радовалась такому повороту дела.

– Езжайте, езжайте, – смеялась она, – а мы тем временем колбаску поджарим.

Олько все еще пребывал в растерянности, то и дело вопрошающе посматривал на меня, я же пожимал плечами, не находя слов. Впрочем, отступать было уже некуда. Ульяна поднялась и пошла к машине, многозначительно помахав нам пальчиком:

– Вы здесь смотрите мне.

За ней потопал хмурый и озадаченный Олько. Его план потерпел фиаско уже в самом начале, значит, следует ожидать полного провала и на финише.

– Ну, что, – сказал я, – выпьем с горя? – и наполнил бокалы.

– Почему же с горя? Вы огорчены, что не остались с Ульяной?

– Да нет, я не себя имел в виду. Горе-то у нашего Олька. Из-за того, что не смог уединится с вами.

– А что бы это ему дало?

– Не знаю. Но он хотел именно с вами съездить на почту.

– Так я ведь догадалась, что почта всего лишь повод. Вот и решила не портить ему настроение. Вместо этого, кажется, испортила его вам.

– Пока что нет. А знаете, как сложилась судьба подаренной вами розы?

– И как же? – спросила она, отбросив с глаз длинную прядь волос.

– Я храню ее в одной книге. Она усохла…

– Книга?

– Нет, роза. Каждый раз, когда я беру эту книгу в руки, смотрю на цветок и вспоминаю вас.

– Не верю.

– Но это правда.

– А что за книга?

– «Маньёсю». Антология японской средневековой лирики.

– Никогда не читала. И часто вы заглядываете в эту книгу?

– По меньшей мере, раз в неделю.

– И раз в неделю вспоминаете обо мне?

– Это я делаю пятьдесят два раза в году.

Она посмотрела на меня с удивлением и с таким огоньком в глазах, будто открыла меня для себя только сейчас. В руках мы держали наполненные бокалы и смотрели друг на друга, не мигая.

– Так, может, нам следует перейти на «ты»? – сказал я. – Выпьем на брудершафт?

Лида улыбнулась с хитринкой в глазах:

– Это ваш тактический ход, чтобы затем поцеловаться?

Я собрался возразить и даже шатнул головой, но язык меня не послушался и вымолвил:

– Да.

Кажется, голос мой в этот миг задрожал. И тогда она пододвинулась ближе, завела свою руку с бокалом за мою, мы выпили, не сводя глаз друг с друга, а затем отложили бокалы – поцелуй наш длился так долго, что я не смог потом вспомнить, когда еще и с кем я так бесконечно сливался в одном лобзанье.