Мамалыжный десант

– Да что ж так-то… – прошептал Быкевский.

С КП донесся крик – это в телефон цифры диктуют.

В небе просвистело. Разрыв, второй – по пулеметам. Еще… Снаряд, следующий… Внезапно прямо из столба разрыва взлетела немецкая противотанковая пушка – станины непотребно раскинуты, болтаются, вокруг все в клочки.

– А-а, сука! – зарычал связист. – Досиделась, падла!

Немецкую пушку до этого действительно никто не видел: замаскировали ее фрицы тщательно, еще и щит для незаметности сняли.

Отомстил второй огневой взвод батарейцев за своих.

Но разве так надо было?! Две отличные гаубицы, они же снаряды по немцам словно пятачки в кошелек укладывали – почти каждый в цель. И в расчетах люди такие умелые. Наши же люди…

До ночи стояли гаубицы, дымили резиной горящих шин, иной раз ветерком доносило едкий запах до наших траншей.

Уже в темноте ползали разведчики к погибшим гаубицам, притащили двух бессознательных тяжелораненых и тела погибших. Говорили, что имелся у пушкарей однозначный приказ выйти на прямую наводку, они и выметнулись.

К чему вот такой приказ, зачем взвод погубили, Тимофей, как ни думал, догадаться не мог. Но в жизни и смерти такое случается, это понятно.

Как-то встретил Тимофей комбата той «фрицевской» батареи – все такой же подтянутый, с биноклем на груди. А с лица – лет на десять старше.

Вспомнился тот эпизод совершенно не ко времени, поскольку сидел в душе смоляной вонючей занозой, а настроение у бойца Лавренко и так было неважное. Тимофей сунул в рот помытую сливу, придвинул к себе чехол лопатки и принялся зашивать дыру, неспешно и аккуратно.

В прошлый раз заштопал наспех, а для такого верного инструмента можно и постараться.

Лопатка лежала на ящике-скамье, надежная, тускло блестящая, отполированная о плацдарменную землю. Имелось на этом образце главного пехотного вооружения клеймо Днепропетровского «Коминтерна» и указывался год рождения лопатки – далекий и мирный 1940-й. Когда война кончится, нужно будет съездить посмотреть на легендарный Днепр и город – наверняка хорошее место[11 - Город Днепропетровск действительно был красивым и хорошим местом, где делали не только прекрасные малые пехотные лопатки, но и уйму иных совершенных и замечательных вещей.

К сожалению, больше этого города нет.], да и от Харькова до него недалеко.

Отрезая нитку, Тимофей в очередной раз понял, что ехать в родной Харьков уже и смысла нет. Мама умерла, отца, наверное, тоже нет в живых.