Тайна могильного креста

Наконец двери открылись и вошел юноша, почти мальчик. Его лицо светилось лучезарной улыбкой, но глаза глядели не по-детски серьезно. Воевода низко поклонился и, сдвинув косматые брови, отчего взгляд сделался сумрачным, сказал тихо, но внятно:

– Прости, князь, что разбудил среди ночи… Великое горе обрушилось на землю Русскую. Татары взяли Рязань.

Гридница застыла, потом зашумела.

– Кто весть принес? – раздался резкий голос боярина Вырды.

– Купцы рязанские, – хмуро ответил Сеча. – На пятый день пала.

Антихристы ее дотла сожгли. На Коломну двинулись…

Заговорил Бразд – невысокий суховатый боярин, казавшийся старше своих лет.

– Зря ты нас пугаешь, воевода. Рязань-то далече. Ну, пожгли. До нас искры не долетят. Чего нам бояться? Пусть на Коломну идут. Глядишь, там им шеи и сломают.

Разом в поддержку заговорили несколько человек, но тут же умолкли, заметив, что большая часть гридницы настроена по-иному. Князь Василий сидел спокойно, наблюдая за людьми. А те, понурив головы, о чем-то думали.

Воевода чувствовал, что многие, заслышав о десятине, прикидывают.

– Что молчите, други? – обвел он всех взглядом.

– А что говорить-то… – поднялся князь Всеволод, далекий родственник козельских князей по Великой черниговской княгине. Он потеребил короткую бороденку. – Я так думаю: татары не хотят воевать, раз десятину просят. Дураки были рязанцы, что не отдали, – заключил он и, ни на кого не глядя, сел.

– Эх ты! – вскочил боярин Авдей. Толстое, всегда добродушное лицо приобрело злое выражение.

Он провел пухлой ладонью по вспотевшей лысине. – Сам-то ты, князь, безземельный, потому чужое легко раздаешь. Ишь, сыскался тут! «Дураки»! – передразнил Авдей князя Всеволода. – Татарам отдай палец, они и руку отхватят! – Дыхание со свистом вырывалось из его вздымавшейся груди.

Поднялся дружинник. Многочисленные шрамы на его лице говорили о боевой жизни воина.

– Добро, оно дело наживное. А вдруг им землица наша понадобится? По мне, так лучше в сыру землю лечь, чем ее, матушку, ворогу отдать, – дружинник сел.

– Зачем лишнюю кровь проливать? Прав князь, – заговорил боярин, сидевший рядом с Авдеем. Его скуластое лицо в отсвете свечей казалось бронзовым и от этого суровым. – Рязань цела осталась бы, отдай они запрошенное. Коли дело до нас дойдет, думаю, надо согласиться, – он замолк и, зябко ежась, спрятал голову в высокий воротник кафтана.

Больше никто не захотел подниматься. Воцарилась тишина.