Тайна могильного креста

Сколько радости, сколько горя увидел он на их лицах! Узнав, что за человек беспомощно лежит на расшитой воеводиной шубе, толпа двинулась к пленнику, угрожающе сжимая кулаки. Особенно страшны были бабы, потерявшие мужей.

– Где наши мужики? – вопили они. Мокрые от слез лица дышали таким горем, такой ненавистью, что смотреть на них без содрогания было просо невозможно. – Это ты, нехристь, их погубил! Смерть ему!

И они разорвали бы его…

– Стойте! – что было мочи закричал Сеча. – Стойте! Где и когда вы видели, чтобы на Руси били лежачего, да еще и раненого?! Или хотите позора на нашу голову? В бою я его и сам не пощадил бы, но он пленен, ранен, и наш долг оказать ему помощь.

Толпа замерла.

– Прав воевода! – взвизгнула вдруг какая-то заплаканная баба. – Бог видит все! Бог не простит, если мы с ним расправимся!

Толпа, согласно загудев, стала расходиться.

– Стойте, бабы! – Воевода поднял руку. – Что же вы? Спасли ему жизнь – и бросаете на произвол судьбы! Кто будет ходить за ним?

Бабы, чертыхаясь, заторопились восвояси. Лишь одна, не старая еще, женщина подошла к пленнику:

– Выздоровеет, мужик в доме будет, – ласково сказала она. – Грешно душу человеческую губить…

…И вот опять татары! Ждал их Андрей Сеча, ох, ждал…

– Крепко задумался, воевода! – донесся до его сознания чей-то голос. Гости сидели за столом, поглядывая на пустые блюда.

– Задуматься есть над чем… – вздохнул Сеча. – Долго ли продержалась Рязань?

– Пять ден.

– И никто не пособил?

– Кому ж… Теперь каждый сам по себе. Очевидцы сказывали, что Батый потребовал от рязанцев десятину. Совет был, там порешили: коли врагу дать требуемое, он нашу слабость почувствует. И пока не разорит, тянуть не бросит. Не давать! На том и порешили…

– Куда дальше пошли?

– Вроде на Коломну. Больше ничего не знаем, – наперебой отвечали купцы. – Что дальше будет, судить не беремся.

Проводив гостей на отдых, Сеча позвал Акима.

– Беда на Русь пришла! – огорошил его с порога. – Татары вновь объявились. Сейчас думу думать надобно. Кликай срочно совет, да свечей, скажи, пусть принесут побольше.

– До утра не ждет? – Аким посмотрел в темные глазницы окон.

– Не ждет, Аким!..

Совет собрался быстро. Не было только князя Василия.