Месть Аскольда

В это время послышался шум, и к костру выскочили испуганные дружинник и проводник:

– Князь, как ты?..

За него ответил Мирослав:

– Не видите, что ли? Жив-здоров наш князюшка. Слава тебе Господи! Я уж думал, старый дуралей, хана тут нам всем, подерет зверюга. Ан нет! Одолел ты его, князь! Лютый-то убег, как трусливый кобель. А ты тоже хорош, – напустился боярин на дружинника. – Как князя своего сторожишь?!

– Да я… – начал оправдываться было воин, но князь его прервал:

– Ступай к лошадям, ты ни в чем не виноват.

Дружинник с проводником проворно исчезли в непроглядной мгле.

Князь, как ни в чем не бывало, подбросил в костер дров и с наслаждением улегся на шубейку. Рядом опустился боярин.

– Ты чего его не порешил? – спросил дядька. – Еще вернется.

– Не вернется, – уверенно произнес князь. – Пусть бродит. Ведь это мы вторглись в его владения.

– Да, не вышло у Топтыгина, – усмехнулся Мирослав. – Эх, Даниил, вот так разогнать бы некоторых князей – на Руси дышать легче стало бы.

– У нас некоторые князья хуже медведей, – заметил Даниил.

– Это Михаил, что ли? Ты же с ним в поход собрался идти, – в голосе Мирослава прозвучал укор.

– Эх, дядька, как же ты хочешь Русь оборонить? Учил ты меня уму-разуму. Навеки тебе благодарен. Но как ты не поймешь: сгинет ведь Русь от собственных смут да от ударов татарских сабель! Сколачивать ее надо, сколачивать. Тут один меч не поможет. Это ведь медведь убежал, назад не вернется. А князь? Он ведь сразу бежит то к венгру, то к поляку, то к торкам, то к половцам…

– Ведь и ты бегал, – не без ехидства вставил боярин.

– Бегал. В том и беда. Вот и режем друг друга. Так что, дядька, меч тут не поможет. И с Михаилом мира хочу во благо земли нашей.

– Но он же предатель, Козельск выдал! – воскликнул боярин.

– А я думаю по-другому, – князь приумолк, уставившись на огонь. – Мы тоже в этом виноваты. Сидим по своим вежам и нос наружу боимся высунуть. У каждого в маленькой голове думка: а вдруг он уйдет, чего я полезу? Татарин силен, еще одолеет.

– Эк куда повернул, – дернулся Мирослав. – Это что, твоя разве вотчина?

– Это Русская земля, дядька, и мы все за нее в ответе, – произнес Даниил тихо.

Боярин посмотрел на князя, как будто видел его впервые. Потом вдруг поднялся и низко поклонился Даниилу в ноги:

– Прости меня, старого дуралея, прости. Настал твой, видать, черед учить людей уму-разуму.