Месть Аскольда

Но внезапно властным движением хан осадил коня.

Толпа молча расступилась, пропуская вперед толстого старого монгола, который решительно направился к повелителю.

– Следуй за мной, Великий хан, – сказал он спокойно и развернул коня.

На высоком холме старик остановился. Там, укрытое белым покрывалом, что-то лежало. Старик, громко отдуваясь, слез с коня и направился к странному предмету. Он сорвал полотнище, и взору изумленного хана предстало чье-то тело.

Батый подъехал ближе. Ему сразу бросилось в глаза, что человек был одет в белую рубашку, которая во многих местах была покрыта пятнами крови.

В центре чернело маленькое отверстие.

«Стрелы!» – догадался хан. Затем его взор перекинулся на лицо. Брови строго сжаты, восковые щеки ввалились, а выпирающие скулы придают всему облику грозное выражение. Налетевший порыв ветра вдруг шевельнул белоснежную окладистую бороду человека. Хан от неожиданности вздрогнул и оглянулся.

Старый монгол спокойно и понимающе кивнул, словно сбросил с Батыя невидимые оковы, и он уже без всякого страха взглянул на покойника.

Какое-то мгновение хан стоял над ним и вдруг медленно опустился на одно колено.

– Он мой враг, – заговорил Батый властным голосом, – но он доблестно, как герой, выполнил свой долг. Вы все, – он посмотрел на своих приближенных, – должны учиться у него военной мудрости, отваге и преданности своему князю. Похороните его, как хоронят Великих батыров. Но чтобы ни один урус не узнал дороги к его могиле!

Последние слова Батыя утонули в диком реве, хлынувшем на холм откуда-то снизу.

Хан осмотрелся. Холм сплошным кольцом окружали воины. Это их вопль всколыхнул округу. Они вопили, потрясая оружием, горячо приветствуя слова своего джихангира. Так герои чествуют героев.

Экзальтация достигла таких размеров, что хану стало ясно: крикни он любое слово, и войско очертя голову бросится выполнять его волю, забыв про изматывающие бои, бессонные походы. И он почувствовал, как в нем рождается желание. Он поведет своих доблестных воинов.

Пусть ни у кого не останется сомнений в трусости их хана. Он поведет их. Но… только сперва на этого хитрого, скользкого Котяна.

Прежде чем сесть на лошадь, Батый снял с пальца массивное золотое кольцо со вставленным в него огромным, как глаз лошади, алмазом и бережно положил на грудь воеводы Сечи.

Старый монгол одобрительно крякнул. Врага надо не только уничтожать. Но и… уважать. Этот старик сделал то, чего до него не могли сделать ни в одном городе.