Месть Аскольда

Всеславна покачала головой:

– Не ты ли мне говорил, что Великий князь предал Козельск, не послав ему помощи? А теперь хочешь, чтобы мы пошли к этому человеку? Прости, Аскольд, но трусость, предательство – что страшнее этого может быть?

Как ему хотелось согласиться с ней! Однако суровая действительность диктовала другое: нельзя прямиком из огня да в полымя!

– К несчастью Руси, не он один такой. На моих глазах татары брали Москву, и я не видел, чтобы кто-то пришел на помощь. Но я надеюсь, что князь Михаил одумался и окажет нам достойный прием и защиту.

Я не вижу другого выхода. Он ведь христианин и не возьмет грех на душу, отказав невинным сиротам.

Всеславна промолчала. Она не могла не признать правдивость слов мужа.

Между тем туман густел, поляна превращалась в дивное молочное озеро. Сильней потянуло прохладой.

– Надо подбросить дровишек, а то огонь совсем угаснет, – Аскольд бережно приподнял голову жены со своих колен и поднялся, направляясь в лес.

Время, неумолимый пешеход, шло.

«Озерная» пелена стала спадать. То здесь, то там стали подниматься взлохмаченные детские головки. Они с испугом таращили глаза на незнакомое окружение и принимались хныкать, жалобно издавая: «М-а-а-а…»

– Спите, спите! – принялся успокаивать Аскольд.

Услышав голоса детей и мужа, Всеславна поспешила ему на помощь.

– Тут больше оставаться нельзя. Детям нужен кров, и я согласна и на Чернигов. Конечно, в Киеве мои родственники позаботились бы о детях по-родительски, – она вздохнула.

 – Но никто не знает, куда пошел Батый.

– Ты, пожалуй, права, – согласился Аскольд. – Действительно, кто знает, куда повернул хан? А сейчас пойдем, проверим нашего князя.

Василий спал меж корней могучего дуба, удобно положив голову на одно из корневищ. Он сладко посапывал, причмокивая во сне губами.

– Ну совсем еще дитятко, – тихо прошептала сестра, украдкой смахивая слезу. – Что его ждет?

– Будем молить Господа, чтобы наши горести остались позади, – вздохнул Аскольд.

* * *

Да, хан не торопился ни на Киев, ни на Чернигов. Он никак не мог избавиться от пережитого под Козельском ужаса. Горы трупов татарских воинов устилали путь козельских смельчаков. И это мог сделать один маленький городок? А что, если урусы объединятся? Тогда конец всем его замыслам!

Хан скрипнул зубами. Прочь от этого проклятого места! Скорее в привольные степи! Там его душа найдет покой. Нагайка свистнула в воздухе. Конь вихрем сорвался с места.