Месть Аскольда

Узнав об этом, он уговорил Власлава отпустить его к полякам, заручившись предварительно королевской поддержкой относительно предстоящего похода.

Так он искренне полагал, отправляясь на встречу, а на деле Мазовецкий оказался безвольным, нерешительным человеком. Ярослав не понимал, зачем он вообще их к себе созвал. «Черт возьми, – ругался он про себя, – я проделал такое расстояние, чтобы еще раз убедиться в пустословии своих господ?! И легат этот тоже хорош! Да как же папа не понимает: угроза сейчас нависла такая, что тут не новых почитателей Христа приобрести, а старых не потерять бы!»

Чувствовалось, что князь всего не рассказал.

Ярослав уяснил одно: император и папа живут промеж собой как кошка с собакой… А мысли опять вернулись к Мазовецкому. Припомнилось их прощание. Сухое, колючее.

– Ты не останешься отобедать? – елейным голосом осведомился хозяин.

– Нет, князь. Надо торопиться. Боюсь, могут пожаловать непрошеные гости, – многозначительно ответил Ярослав.

– Я готов прилететь на помощь, – ехидно улыбнулся Конрад.

– Боюсь, она окажется такой же, как сегодняшний разговор.

Как Мазовецкого передернуло! Ничего, пусть знает, как попусту беспокоить людей. Хотя почему попусту? Очень даже не попусту, ведь он рассказал о Сече. Вот это воин! Вот с кем надо было объединить свои силы!..

– Ярослав, – прервали его размышления воины, – нас кто-то догоняет!

Воевода оглянулся. Действительно, на дороге показался небольшой конный отряд. Рука привычно легла на рукоять меча. Ярослав одернул кольчугу и поправил шлем, пристально вглядываясь в приближающихся всадников.

Ба, да это герцог!

Он, пожалуй, единственный из присутствующих, кто оставил о себе неплохое впечатление. Генрих показался ему решительным, энергичным человеком, с кем, скорее всего, можно было бы иметь дело.

Герцог тем временем подскакал и, сдерживая горячего рысака, промолвил:

– Извини, воевода, что задерживаю тебя, но вынуждают обстоятельства. Мне по душе пришелся твой разговор с князем. Я понял, что ты на него в обиде за его нерешительность и уступчивость легату.

Но я прошу: не суди его строго! Ты, я вижу, не посвящен просто в таинства дворцовых козней. А они порой наносят удары ощутимее, чем Батый.

– Мне, воину, известно одно: если появился враг, я должен его повергнуть, – жестко ответил Ярослав.

– Война идет не только на полях сражений, – гнул свое герцог. – Часто победа куется не на бранном поле, а именно в таких покоях, где мы сегодня встретились.