Месть Аскольда

Тот сидел, по-прежнему безучастный ко всему. Конрад расценил это как молчаливую поддержку его начинаниям.

– Дорогой магистр, – обратился князь к фон Зальцу, – ты в какой-то степени прав. Батый, скорее всего, уполз зализывать раны. Но мы обязаны во имя торжества христианства, соединив свои силы, выступить на помощь русским князьям.

Фон Зальц хмыкнул. «О себе печешься, князь», – подумал он.

– Князь, я согласен с тобой, – загорелись глаза у Ярослава, – мы должны выступить вместе и не допустить врага в наши земли.

Если мы спасем русских, мы спасем себя.

Герцог с восторгом посмотрел на чешского воеводу.

Фон Зальц оглянулся на легата. Доселе сидевший молча, посланец вдруг заговорил:

– Дети мои, в ваших словах сквозит большая забота о нашей вере. И это очень похвально. Но вы не должны забывать, что, поклоняясь одному Господу Богу, мы идем к его истине разными дорогами. И наша главная цель, чтобы по дороге Ватикана шло как можно больше людей. За кем пойдет непросвещенный: за победителем или побежденным? – надтреснутый голос прелата смолк.

Он, пытливо вглядываясь в каждого, сам ответил на свой вопрос: – Не будем делать победителем того, кто может заставить свернуть с истинной дороги вечно колеблющуюся паству. Господь Бог, – легат поднял вверх руку, – не простит таких деяний.

Конрад все понял. Тевтонец с ним не пойдет. Чувствуется, что смешался и чех: хотя сердце честного воина и зовет его на восток, разум вынуждает поступить иначе. «Сильна невидимая власть Ватикана, – подумал Мазовецкий.

 – И надо же было тебя сюда принести», – посмотрел он в сторону легата.

Тот ответил ему испытующим взглядом, и князь вынужденно улыбнулся.

Глава 5

Нестерка нещадно нахлестывал лошадь. Нагуленный степной конь легко нес двоих всадников. Князь Василий сидел впереди, и Нестерка старался своим телом прикрыть мальчика от возможного обстрела. А в голове стучали слова Аскольда: «…береги его пуще глаз». Нестерка его сбережет. Погибнет сам, но не отдаст князя в руки врагов. Однако всем своим существом молодой воин чувствовал, что враг близко.

Козелец оглянулся. Черные мохнатые шапки мелькали сквозь ветви деревьев. Нестерка выдернул из колчана лук и следом услышал сзади чей-то душераздирающий крик. Стало легче: «Одним врагом меньше!»

Но в ответ запели вражьи стрелы. Одна, оцарапав ухо, вонзилась перед ним в ствол дерева, другая звякнула о кольчугу. «Только бы не в князя!» – Нестерка еще ниже склонился над Василием. И опять его выстрел. И опять крики.