Месть Аскольда

Аскольд вскочил на ноги:

– Други, уходим!

Все бросились одевать ребятишек, собирать свой скарб.

– Гол, веди ребят, – приказал Аскольд, – мы догоним. Всеславна, уходи с Голом, – приказал он, видя, что жена собирается остаться.

Голос его прозвучал решительно и строго, и Всеславна безропотно подчинилась.

Когда отряд, ведомый Голом, скрылся в лесу, Аскольд приказал Нестерке:

– Веди!

Небольшой отряд козельчан скрытно двинулся навстречу врагу. Они встретили их на поляне. Те, усевшись в кружок и забыв выставить дозорных, устроили себе обед.

Нестерка чертыхнулся вполголоса:

– Фу, да это же половцы!

«Что им здесь нужно? Может, узнав о беглых детях, хотят их захватить, чтобы потом продать в рабство?» – подумал Аскольд, но выяснять ничего не стал. Он дал сигнал на отход.

Назад они шли ходко и Гола догнали быстро. Аскольд решил поскорее покинуть опасное место. Поэтому приказал воинам посадить всех малых детей себе на плечи, и они почти бегом двинулись вглубь леса. По пути им встретилась небольшая речушка, и Аскольд повел по ней отряд, чтобы сбить вражину со следа.

Следующий день тоже прошел спокойно. Аскольд вздохнул: «Ворог остался позади. Теперь встреча с ним навряд ли случится». Он непростительно расслабился, и это чуть не стоило многим жизни, если бы не Василек.

Юный князь во время отдыха заметил птенца щегла. Василий попытался было его схватить, но тот успел перелететь на другой куст. Так и пошло, пока он едва не выскочил на большую поляну, откуда доносилось лошадиное ржание.

– Татары! – ахнул Василий.

Вернувшись на стоянку, он рассказал обо всем Аскольду. Велев отряду спрятаться в лесу, тот в сопровождении нескольких человек ушел на разведку.

Да, это были татары. Их конные разъезды маячили далеко на юге. Аскольд понял, что путь на Киев отрезан. Оставался Чернигов. Другого выбора не было.

Видя, что с чела мужа не сходит печаль, Всеславна постаралась его успокоить.

– Надо радоваться, – заговорила она, – что Василек первый увидел ворога. Не дай Бог, если бы они заметили весь отряд. А пока мы и от половцев ушли, и от татар спаслись. А в Чернигове, узнав о наших мучениях, воздадут нам должное.

Постепенно ее благостное настроение передалось и другим, но, как оказалось, преждевременно. Курду трудно было перехитрить. Он, как собака, шел по следу отряда.