Киммерийское лето

Да и к чему вообще спорить? Как будто это имеет значение теперь, через тридцать лет…

– Ну, может быть, какое-то значение это имеет, – возразил Адамян рассеянным тоном. Вскинув голову и щурясь, он разглядывал стоящую на полочке старинную кофейную мельницу с ярко начищенными медными частями, которую Елена Львовна достала где-то после того, как в моду вошло украшать кухни всякой старой утварью – Может быть, это и важно… для историков… но меня не интересуют проблемы такого рода… и еще меньше – споры, в которых ни одна сторона заведомо не переубедит другую.

Не дожидаясь ответа, он снял мельницу с полки и стал разглядывать.

– Прекрасная вещь, сейчас такую не достать… Правда, у меня дома есть настоящая турецкая, ручной работы прошлого века. Но и эта хороша, можно получить очень тонкий помол. Вы пьете турецкий кофе?

Ника понятия не имела о том, что такое турецкий кофе, но признаться в своем невежестве постеснялась.

– Нет, – сказала она. – Терпеть его не могу.

– Жаль, – томно сказал Адамян, глядя на нее полуприкрытыми глазами. – Я мог бы вам погадать… я это умею, у меня была няня-турчанка…

– Как погадать? – спросила Ника, против воли заинтересовываясь.

– Самым древним и самым безошибочным способом – на кофейной гуще…

Секунду-другую Ника смотрела на него большими глазами, потом прыснула от подавленного смеха, как пятиклассница. Физик, пианист, тореадор и вдобавок ко всему еще и гадалка! Она представила себе своего элегантного собеседника укутанным в черную шаль и почему-то сидящим на полу перед разложенным колдовским инвентарем и, не в силах больше сдерживаться, закинула голову и расхохоталась во все горло.

– Какая трогательная, жизнерадостная сценка, – сказала Светлана, появляясь в дверях. Руки у нее были заняты, и зажатая в углу рта дымящаяся сигарета заставляла ее говорить сквозь зубы. – Адамян, если ты вздумаешь рассказывать девочке анекдоты из своего репертуара… Возьми, лягушонок! Куда ты исчезла, мама ведь просила убрать со стола…

– Вообрази, Артур Александрович умеет гадать на кофейной гуще, – все еще со смехом сказала Ника, принимая из рук сестры посуду.

– Артур Александрович много чего умеет, – холодно отозвалась Светлана. – Где у вас чашки для компота?

– Вон там, в правом отделении!

Адамян, полуулыбаясь, перевел взгляд со старшей сестры на младшую, потом обратно.

– Светлана Иванна, разрешите вам помочь, – произнес он нараспев.