Киммерийское лето

Ты, Ника, как на это смотришь?

– Можно, – задумчиво сказала та, глядя в окно.

– Что «можно»?

– Можно пойти. Можно погулять здесь или в Сокольники поехать…

– Сокольники! – Игорь поморщился. – Это не место для белого человека. Но что-нибудь придумаем, поэтому вставайте, братья и сестры, и организованно хиляйте к выходу.

– Надо не забыть расплатиться, – напомнила Катя.

– Правда? Ух ты, моя радость, какая же ты у нас сознательная! Пит, можно ее поцеловать?

– А по шее не хочешь? – спросил Пит.

Выйдя из «Праги», компания свернула направо и потащилась по Арбату, лениво обсуждая планы дальнейшего времяпрепровождения; однако, несмотря на оптимизм Игоря, ничего достойного придумать не удалось, и, дотащившись до Смоленской площади, они расстались под сенью МИДовского чертога, пообещав друг другу позванивать и вообще не терять контакта.

Рената с Игорем побежали на троллейбусную остановку, Пит с Катей отправились разыскивать в районе Киевского вокзала какую-то комиссионку, где, по непроверенным слухам, были дешевые японские транзисторы, а Ника с Андреем, проводив их до моста, побрели вниз по Ростовской набережной.

– Это правда, что ты уезжаешь с отрядом на целину? – спросила Ника.

– Правда и только правда, ничего кроме правды.

– Странно…

– Что странно?

Ника не ответила, заинтересовавшись вдруг речным трамваем, который медленно отходил от причала «Киевский вокзал».

– Странно, что я узнала об этом только сегодня, – сказала она наконец. – Тебе не кажется, что ты мог бы и раньше поделиться со мной своими летними планами?

– А ты делилась со мной своими?

– А у меня, представь себе, их вообще не было! Все зависело от того, получит ли Светка отпуск, а она не знала, только вчера наконец позвонила: отпуск у них в июле, они с мужем собираются на Юг, спрашивала, будет ли свободна машина.

Зовет меня ехать вместе.

– Поезжай, конечно.

– Разумеется, поеду, но это выяснилось только вчера! А ты когда решил насчет стройотряда?

– Решил давно, но оформили меня тоже вот только что.

– Решил – и молчал?

– Последнюю неделю ты вообще не изволила меня замечать.

– Ах вот что! Но у меня, согласись, на это были основания.

– Например?

– Не притворяйся, пожалуйста. Ты ходил в театр с Мариной?

– Первой, если помнишь, я пригласил тебя.

– А я не смогла пойти, меня не пустили.

– Не пустили?

– Да, не пустили! За то, что я тогда потеряла портфель и не пошла в школу.

– Первый раз слышу, – сказал Андрей, пожимая плечами.