Нигде

Именно так и должен вести себя взрослый самодостаточный человек: поступать мудро, не допускать ошибок или, по крайней мере, свести их к минимуму.

И это напрягало. Раньше он был более «подвижен», ему казалось, он идёт в ногу со временем, и оно, время, никоим образом на нем не отыгралось. Выходит, отыгралось. Ему почти сорок, он известный писатель, преданный – до недавних пор – муж, любящий отец, человек узнаваемый и, очевидно, по-своему счастливый. Не хватало одного – уверенности в своём счастье.

Кризис среднего возраста подкрался внезапно, возник из ниоткуда, его ждали лет в сорок пять, он появился в тридцать восемь.

И апогеем этого момент стала Эмма. Если раньше он боялся признаться самому себе, что его не устраивают те или иные аспекты собственной жизни, то сейчас правда рухнула на голову огромным снежным комом. Он прозрел в одночасье. Понял, что необходимы перемены, жизнь должна быть разбавлена разнообразием. Сейчас или никогда. Вот она, Эмма, стоит совсем рядом и он читает в её глазах желание и страсть, и видит то, чего давно не видел в глазах Лорки. Его тянет к Эмме. Только к ней!

– Здесь недалеко есть маленькая кафешка, – проворковала Эмма. – Если хочешь, можем съездить, выпьем горячий кофе с круасанами. А потом тебя ждет сюрприз.

– Неужели? – Герман краем глаза заметил подошедшую к статуе Зевса Анну Марковну.

– Тебе понравится, – Эмма опять тряхнула головой, опять «подожгла» огненно-рыжий факел волос и тоже заметила Анну Марковну.

 – За нами следят, – прошептала она одними губами.

– Вижу.

– Тогда расходимся. Девочки налево, мальчики направо. Встретимся через час у ворот.

Герман смотрел ей вслед. Как же красиво она шла. Не шла, а плыла, призывно качая округлыми бедрами. Он, наверное, простоял бы у фонтана и дольше, если бы высокий голос Анны Марковны не вернул его к действительности.

– Силы небесные! Герман, один итальянский мудрец умер в момент созерцания. Надеюсь, вы не собираетесь последовать его примеру? О чём вы так сосредоточенно размышляете? Только не говорите, что о смысле жизни.

Не поверю.

– И вам доброго утра, Анна Марковна.

– Я бы сказала, доброго дня. Утро давно закончилось. А-а, – протянула она, слегка дернув подбородком. – Вы, должно быть, недавно встали? Всё хочу спросить, как вам здесь спится, Герман?

– Не жалуюсь.

– Ну да, – Анна Марковна посмотрела на лестницу, по которой минуту назад поднималась Эмма.