Нигде

 – Если чё, мы с Майкой сами справимся. – Он засмеялся, Майя оставалась серьёзной.

– Спасибо, но помощь нам не требуется, – тоном строгой учительницы отозвалась молодая жена.

Герман собирался спросить, почему Майя, если та действительно упала в ванной, до сих пор не вытерла с лица кровь, но не стал. Решил, что так будет лучше. Во всяком случае, сейчас. Зря он к ним пришел.

На прощание Герман сказал, что ребята могут на него рассчитывать, если вдруг помощь всё-таки понадобится.

– Благодарю! Мы учтем, – сказала Майя.

– Заметано, – чавкал жвачкой Антон.

В номере Герман задумался. Взгляд Майи был не такой уверенный, как голос; говорила она жестковато, в глазах читался испуг. Герман не приглядывался, но в то мгновение, когда девушка посмотрела прямо на него, успел заметить расширенные зрачки и… Мольбу? Страх? Почему она отвела взгляд в сторону? К креслу подошёл Антон, он её обнял, и она вздрогнула. Это не ускользнуло от Германа. И в их номере было прохладно, намного прохладней, чем в его номере и коридоре.

Стук и громкий голос Майи, – вроде она просила Антона крепче сжать ей руку – Герман услышал, устроившись перед ноутбуком.

– Антон! – кричала она.

– Майка! – орал он.

Грохот музыки. Стук. На улице послышался слабый раскат грома. Герман интуитивно прижал ладонь к шее.

***

Вскоре в коридоре послышались торопливые шаги, хлопнула дверь, раздались голоса. Герману показалось, кто-то пришёл к его соседям, и мозг пронзила острая догадка – врачи! К Майе пришли врачи.

Герман вышел в коридор, уверенно сделал пару шагов по направлению к номеру молодожёнов и замер. Дверь Майи и Антона была закрыта, Вера находилась в номере напротив.

В конце коридора появился Виталий Борисович, он спешил туда же. В руках управляющий держал полотенце и яркую красно-жёлтую упаковку с ампулами.

– Прямо беда с погодой, Герман Валентинович, на улице опять дождь.

– Что случилось, кому-то плохо?

– Не кому-то, а Тамаре, – понизив голос, сообщил управляющий, кивая в сторону приоткрытой двери. – Целыми днями дожди, целыми днями, – продолжая сокрушаться, Виталий Борисович поспешил в номер.

Герман проследовал за ним.

Вера и Анна Марковна суетились возле полулежавшей на диване полной женщины.