Поцелованный Зевсом

 – Как

можно так жить?

Шаров закивал ему: – Потерпи чуток, купим и мебель и всё, что нужно. Пойду работать. Чувствую сейчас в себе такой прилив энергии, такой потенциал сил, что кажется, могу взяться и за научную работу.

– Иди в наш институт преподавать, – сходу, не задумываясь,

предложил Женька, – нам как раз математик нужен.

– Пошёл бы, да кто меня возьмёт. Хорошая рекомендация

нужна. А я, что могу предложить? Сказать, что три года бродяжничал, нигде не работал?

– Зачем об этом говорить? – усмехнулся Овсянников и вновь

принялся воспитывать Юрия Ивановича в своём духе.

 – Да, кому интересно знать, по какой причине ты не работал и чем занимался? – убедительно говорил он. – Тем более туда на конкурсной основе берут, а ты, теперь, любого профессора за пояс заткнешь, лишь посмотришь в лица комиссии и скажешь им пару аргументов. С таким талантом, ты им только прикажешь и всё.… Гордись даром небесным, не будь тюфяком! Раз тебе сам бог даровал такую судьбу – пользуйся моментом. На твоём месте, я бы ох как развернулся!..

Шаров сложил ладони и поднёс к губам, придав лицу угрюмый, плаксивый вид. Женька вновь услышал честное исповедальное нытьё, от, воистину, честного человека, которого пытался хотя бы немножко приблизить к реальной жизни, а в ней, казалось парню, давно уже не котировались те принципы, которых пытался придерживаться старомодный учитель по математике.

– Понимаешь, Женя. Не могу поступать нечестно. Не научен.

Хоть убей! Уж такое воспитание.

Мне трудно переступать ту черту, за которую ты меня всё время толкаешь.

Женьке так и хотелось назвать Юрия Ивановича ботаником.

– А кто тебя заставляет поступать не честно? По-справедливости

всё делай. Ты же ничего ни у кого не воруешь. Если про игровые автоматы вспомнил, так там всё по-честному было, сам же говорил. А вот хозяин казино – жулик. Или я не прав? Таких как он надо наказывать. Да не бери всё близко к сердцу. Возьми за правило благодетельство. Честным людям помоги, негодяев проучи.

– И всё-таки ты не убедил меня, – ответил Шаров. – Во-первых, я не судья, чтобы кого-то наказывать. Во-вторых – на лжи добра не построить. Бог накажет.

«Ну, раз такой честный, ходи по помойкам», – подумал Женька.

Юрий Иванович покачал головой: – Зря так думаешь. По помойкам больше не буду лазить. Сказал же – работать пойду. Я решил.

– Блин, с тобою молча можно общаться, – заворчал парень. —

Всё знаешь, что у меня в голове.