Поцелованный Зевсом

– Ты один? – удивился начальник. – Я же просил привезти

задержанных жуликов для изъятия денег под протокол?

– Я их отпустил, товарищ лейтенант! – отрапортовал сержант. —

Тот, что самый старший из них просил передать, что по вам тюрьма плачет!

– Что? – привстав с кресла, и раскинув руки по столу, спросил

лейтенант. – Ты что несёшь? Кого отпустил? По ком тюрьма плачет?

– Всех отпустил, товарищ начальник! А по вам тюрьма плачет!

– Ты пьян, Подколзин? Кретин!

Лейтенант выбежал из кабинета и поспешил к камере временного содержания.

– Где они? – нервно закричал он.

– Я же вам сказал, – спокойным голосом ответил милиционер,

отрешённо глядя в потолок. – Отпустил. Они не виновны. А по вам тюрьма плачет.

Лейтенант с ненавистью смотрел на подчинённого, повторяющего одни и те же слова, и у него у самого задёргался глаз.

– С ума сошёл, Подколзин?

Он приложил свою потную ладонь ко лбу сержанта.

– Идиот, – прошептал лейтенант. – Точно умом тронулся.

Пощупал свой лоб и, махнув рукой на сержанта, вышел в коридор, решив, что пора выпить горячего кофе.

Троллейбус провёз Шарова и Женьку три остановки, и они вновь пошли по уличному тротуару.

– Представляю, как сейчас рвёт на себе волосы лейтенант, —

развеселился Женька, и друзья расхохотались.

Евгений вдруг подметил, что Юрий Иванович всю дорогу хитро косит глазами на проходивших мимо женщин.

«Вот плут. Ведь наверняка видит их в пикантном виде».

– А ты, Юрий Иванович, ещё тот гусь, – сказал Шарову, подковырнув его, – на молодых всё смотришь. Небось, много интересного видишь?

Учителя будто ошпарили. Раскраснелся как зрелый помидор, испугавшись громких слов спутника. Ему показалось в этот момент, что эти слова услышали все, кто были на улице и уже осуждали его за бессовестное поведение.

– Ну, что ты, Женя… Тише, – прошептал умоляюще.

меня принимаешь? Я же интеллигентный человек.

– Да, ладно, глазей, – рассмеялся парень, – только дурно не

станет?

– Я же не виноват, – оправдывался «зоркий глаз». – Не могу же

идти с закрытыми глазами. Кстати, купил бы мне тёмные очки, чем темнее, тем лучше, а то глаза слезятся от яркого солнца.

– Не от солнца они слезятся, – смеялся Женька.

3

На скамейке возле подъезда дома Юрия Ивановича сидели дворовые старушки.