Такая разная война

Снаряды попадали в цель с расстояния в 40 километров. Потом наши танки доделали начатое. На войне ко многому привыкаешь – к крови, к смерти. Но то, что мы увидели там, заставило содрогнуться. Случайно или нет, но кто-то отдал танкистам приказ идти прямо по укреплениям и укрытиям немцев. И мы шли вторым эшелоном по полю, представлявшему собой сплошное месиво из кровавой грязи и обломков костей… Форсировали реку. Взяли город Нарву. Мы прошли чуть дальше, до железнодорожной станции, сейчас и названия её не помню.

Попали под пулемётный обстрел, да всё нормально обошлось. Подобрали себе огневую позицию, расставили пушки в шахматном порядке и маскировку сделали. Расположились тогда у дороги. А дороги там были хорошие. Асфальт. А к вечеру, смотрим, в нашу сторону с горки спускается танк немецкий. Ствол длиннющий с дульным тормозом, как с набалдашником. Медленно-медленно идёт, нас не видит. Мы прижались, видим «Тигра» впервые. Под Ленинградом танков не было, там болотистая земля, им не развернуться. Наша батарея – 6 «сорокапяток». Это сила немаленькая, и поэтому у нас была надежда на благоприятный исход дела. Комбат ко мне прибежал: «Колесов, говорит, как первое орудие начнет стрелять, это и тебе сигналом будет!». Метров двести «Тигр» до нас не дошёл – первое орудие бахнуло. Первый снаряд ему в лоб – и свечой срикошетил вверх. Я ударил вниз – мой снаряд отскочил в асфальт. Тут и остальные начали жарить! А снаряды от него, как от стенки горох. Разлетаются в разные стороны. Но огонь ведём сумасшедший. В дыму всё, не видать ни зги. Когда дым начал рассеиваться, видим, стоит «Тигр», ствол длинный чуть не до земли опустил, и от него то ли пар, то ли дымок поднимается. Командир первого орудия из укрытия выскочил, кричит мне: «Колесов, подбили!!!» Гляжу я, а у «Тигра» набалдашник этот начинает подниматься, башня поворачивается. И по первому нашему орудию – бац! Воронка… А набалдашник поворачивается уже в мою сторону… Короче говоря, подбить-то мы его подбили. Ехать он не мог, но экипаж, судя по всему, ничуть не пострадал. И как начал он нас дубасить! Все шесть пушек уничтожил… Стемнело быстро. И под покровом темноты немцы его утащили к себе на буксире. Другим танком или самоходкой. А мы поняли, в чём дело было, как он нас увидел. Пока мы не начали стрелять, маскировка работала. Мы не были заметны в снегу. А после выстрелов на белом фоне появились черные полосы пороховых газов.