Хочу, чтобы меня слышали! Книга 2. Золото Разрушителей

И даже по четыре чарки. Одну за день ангела полковника Жвакина и три, по русскому обычаю, не чокаясь – за поминовение убиенных рабов божьих. Жалели всех – Степаниду, которую успели полюбить за веселый нрав и красоту, лоцмана, человека во всех отношениях порядочного и мастерством своим владеющего исключительно, капитана своего, который был хотя и строг, но справедлив.

Долго не засиделись – усталость от событий страшного дня валила с ног.

Ведь опоздай штабс-капитан Развин на минуту – лежать бы сейчас всему экипажу рядышком с отравленными и убиенными…

Отбой сыграли раньше обычного времени, и все свободные от вахты разбрелись по кубрикам, уснув мгновенно, не раздеваясь.

Тех, кто заступил на вахту, тоже сморило, как ни пытались они бороться со сном.

День выдался явно не питейный – в водку снова подсыпали зелья, но на этот раз не смертельного, а сонного.

Охрану кораблей и погрузку «Ласточки» организовали силами других экипажей.

Работали нешумно, дабы не привлекать внимания.

Но с берега за процессом погрузки все ж наблюдали – чекист Вронский, отсидевшийся днем в пустой медвежьей берлоге, затаился на высоком берегу и внимательно следил за происходящим, выжидая свой счастливый момент.

И ему снова повезло!

И снова везение проявилось в виде тех же – помощника капитана Зубарева и старшего помощника механика Норицына.

С небольшими свертками те, немного сплавившись в ледяной воде вниз по течению, стараясь не шуметь, выкарабкивались на берег.

Трудно передать глубину их досады, когда, с трудом поднявшись по скользкой круче, они услышали свистящий шепот:

– Руки в гору и встать на колени!

Как раз к ним-то фортуна сегодня явно не благоволила – за день дважды были пойманы с так удачно украденным золотом, да еще одним и тем же человеком! Видок у воришек был еще тот! Мокрые, с остекленевшими от страха глазами и трясущимися челюстями, выдававшими частую дробь от пребывания в ледяной воде. Норицын к тому же рыдал в голос от такой несправедливости жизни.

И снова чекисту нужно было выбирать – застрелить этих скотов и забрать у них краденое либо попытаться играть по-крупному.

Жадность победила-таки, и решение было принято.

Он успокоил воров, которые мысленно уже распрощались и с золотишком, и со своими никчемными душами.

Для начала, чтобы вернуть их к жизни, Вронский предложил поделить золото на троих, чему те обрадовались несказанно.