Холод южных морей

– Черемши в Бразилии, конечно, нет, – улыбнулся Андрей Петрович, – а вот лимонов – хоть завались! И хранятся долго, и против цинги средство, не хуже черемши. Англичане уже с полсотни лет употребляют их в дальних плаваниях, а мы только и знаем, что бубним: цинга, цинга…

– Это на самом деле так? – недоверчиво спросил тот.

– Конечно, так. Григорий Иванович тебе скажет то же самое.

– Ну, спасибо тебе на добром слове! – повеселел Фаддей Фаддеевич.

– Только, ради бога, не говори, что бы ты без меня делал, – рассмеялся Андрей Петрович.

– Ну и язва же ты, однако, Андрюша!..

* * *

По опыту первого кругосветного плавания Андрей Петрович уже знал, что самые подходящие условия для литературной деятельности будут складываться в период после выхода шлюпов в Атлантический океан и до прибытия в Рио-де-Жанейро. А так как творческие дела с обоснованием признаков обнаружения земель в Антарктике были в общих чертах уже завершены, то он наконец-то смог приступить к обработке материалов, накопившихся за долгие шестнадцать лет.

Решив начать с подготовки описания своих путешествий, он в то же время делал наброски первых глав своего приключенческого литературного произведения. Однако, работая по десять – двенадцать часов в сутки, Андрей Петрович к своему ужасу вдруг обнаружил, что оба его произведения почти как две капли воды похожи друг на друга. Потрясение было так велико, что он на некоторое время решил вообще забросить свои творческие дела, пытаясь понять причину происшедшего.

Проводя теперь большую часть времени на мостике шлюпа или на его палубе, даже похудел и осунулся, переживая. Одним словом, наступил так знакомый всем литераторам творческий кризис. Это заметил наблюдательный Фаддей Фаддеевич и, видимо, интуитивно понявший состояние друга, как-то вечером подошел к нему и, взяв под ручку, провел в его каюту.

– Что-то неважно выглядишь, Андрюша, что с тобой? – тот неопределенно пожал плечами. – Все ясно. Диагноз – творческая хандра! – безапелляционно заявил Фаддей Фаддеевич.

– Накрыть стол! Но скромно, по малой программе! – уточнил капитан.

– Есть накрыть стол! – глаза Матвея радостно засветились.

– Опять радуешься, шельма? – вполне добродушно спросил капитан.

– Так точно, ваше высокоблагородие! Радуюсь за их высокоблагородие Андрея Петровича!

– А что так?

– У них который день грусть на лице. Хотел уже обратиться за помощью к вам, ваше высокоблагородие.