Мангазея

На их сосредоточенных лицах играли блики от колеблющегося пламени свечей, стоявших в массивных серебряных подсвечниках.

Один из них, сделав очередной ход, озадаченно произнес:

– А ты, Афанасий, однако, неблагодарный человек…

– Это почему же, Давыд Васильевич? – спросил тот, не отрывая взгляда от шахматной доски и обдумывая ответный ход.

Воевода усмехнулся:

– Не прошло и четырех месяцев, как я научил играть тебя в шахматы, а ты уже всерьез прижимаешь меня, заставляя играть в полную силу. Это что, твой ответ на мое гостеприимство?

– За гостеприимство, конечно, спасибо.

Но, как говорится, что посеешь, то и пожнешь…

– Ты что хочешь этим сказать?! – вскинулся тот.

– Только то, что семена просвещения, брошенные вами, попали на благодатную почву, – спокойно ответил партнер.

Тот хмыкнул:

– А не кажется ли тебе, что ты, несмотря на свои несомненные способности, все-таки слишком высокого мнения о себе?

Афанасий поднял голову и посмотрел на него:

– Цыплят по осени считают, Давыд Васильевич! Так что посмотрим – то ли еще будет…

Воевода откровенно рассмеялся:

– Вот теперь-то я спокоен – ты же просто нахал, Афанасий!

– Вполне может быть, Давыд Васильевич.

Не отрицаю. А вот и мой ответный ход, – сказал тот, переставив коня. – Шах!

И они, сосредоточившись, снова углубились в игру. Сложившаяся на шахматной доске позиция уже не способствовала дальнейшим непринужденным разговорам.

– Ну что же, Афанасий, доигрались мы с тобой до голых королей… Стало быть, ничья?

– Уж это точно, Давыд Васильевич.

Самая что ни на есть.

– Не зря же я, видать, назвал тебя нахалом. Хорошо еще, что играли одни, а то бы от стыда оставалось бы только удавиться… – сокрушенно вздохнул тот. – Стыдоба, одним словом!

– И что вы это так убиваетесь, Давыд Васильевич? – удивился Афанасий. – Неужто вас и на самом деле так задела ничья со мной? Подумаешь, эка невидаль!

Воевода скептически посмотрел на него.

– Молод ты еще, десятник! И к тому же, как и сам понимаешь, очень даже невысокого сословия.

А я же ведь, несмотря на свое лишь дворянское происхождение, играл, по стечению ряда обстоятельств, конечно, с лучшими, заметь, представителями боярских родов России. Людьми прекрасно образованными и умными. И ни разу не то что не проигрывал, но даже не сводил с ними партии вничью. А тут… – и безнадежно махнул рукой.

В комнате повисла напряженная тишина. И были только слышны потрескивания горящих свечей.

– Ну да ладно, – нарушил ее воевода.