Сортировка

А весь город вздрагивает в непонятках – это так весело! Я только одного не могу понять – когда эти люди успевают заскучать с таким ритмом работы.

Офигеть! Я с трудом додержался до восьми утра, чтоб свалить домой и не свалиться по пути, но мне объяснили – это еще не конец, сваливать рано. После ночного дежурства руководство смены в лице двух дежурных по станции и двух маневровых диспетчеров остаётся на доклад о прошедшей ночи. Что успели к дневной смене подготовить, как сработали, где накосячили, ладно ли с дисциплиной.

И главным в смене является не дежурный, как мне заливали, а именно маневровый диспетчер. Понял, запомню – не всему тут можно верить, старшие товарищи порой пускают дезу. Но принципиально не понравилось другое – с учетом предсменного инструктажа и утреннего доклада трудовая ночь у командиров-движенцев длится не двенадцать, а все тринадцать часов. Мой тяжелый вздох развеселил коллег, заканчивали доклад мы на веселой ноте.

– Молодой, ты с нами после смены пивка засадишь? Тут по пути.

– Вы офигели! Да я сейчас прямо на ступенях упаду и засну.

– Да, слабая пошла молодежь, пойдем составителей покличем, как раз небось помылись и выходят.

Блин, я чего-то не понимаю! Как так? Одни всю ночь, не закрывая ртов управляли процессом, другие всю ночь висели на вагонах, расцепляли вагоны, бегали по щебенке… а потом пить пиво? Этот народ не победить!

Глава 6. На путях

Проснулся в своей комнате ближе к вечеру голодным невыспавшимся и с тяжелой башкой. Организм, шокированный такими условиями труда, после отработанной смены на последнем издыхании дополз до койки, а потом упал на неё и, сука такая, не мог заснуть часа два! За что?!

– Хренов мозг, ты устал? Так спи, чего тебе надо? – А он такой:

– Я слишком устал, чтоб нормально отдыхать.

Ты издевался надо мной, теперь моя очередь продемонстрировать тебе, Петр, всю гнусность твоего поведения. Мучайся и запоминай. Еще одна такая ночь…

– Идиотский организм, да у меня впереди годы такого труда! Каждая вторая смена будет ночная.

Привыкай, ты не на курорте.

– Мне такой график не подходит, Петр. Сделай что-нибудь.

– Спи уже, организм!

И он заснул. Я тоже, но пару часов мы с ним упустили. Проснувшись ближе к вечеру, задался вопросом: «А сколько сейчас времени? А то дома из пожрать всё настолько скромно, что постящийся монах бы всплакнул» И я еще не знаю, когда закрываются местные продуктовые магазины. Это такая эпоха, где «Всё на благо человека и всё во имя человека».