Сортировка

Ух как он разорался!

– Ты что, овца тупая, не объявила по громкой связи, поезд вагонами вперед пошел! А вдруг подавим кого на парке!

– Вы не говорили мне!

– Ты должна была слышать, как я команду машинисту отдал!

– Я с диспетчером разговаривала!

– У тебя два уха! Одним в трубку, другим меня слушаешь, третьим Курдюкова! Чтоб последний раз!

– Я сейчас объявлю.

– Сиди уже! Я сам объявил.

– Так какого…

– А для порядка, чтоб не спала. И в глаза мне смотри!

– Так вы ж ко мне спиной сидите, Владимир Федорович.

И вообще, не кричите на меня, я вам не жена.

– Выкручивайся как-то, ты оператор. Это как жена, только на двенадцать часов и за зарплату.

Реально, дежурные слушают эфир по трем каналам, диспетчеров, оператора, дежурных стрелочных постов, друг друга, рассказывают анекдоты в свободное время, да еще мне ухитряются пояснять свои действия. Гай Юлий Цезарь рядом с этими монстрами выглядел бы бледно. Опять же про него рассказывают, что он мог делать три дела одновременно, но никто не уточняет, с каким результатом.

А тот правитель вполне мог так косячить, что простым смертным и не снилось. Да что мог – точно напортачил сильно, его ж подчиненные зарезали прямо на рабочем месте за что-то. Наверняка за косяки.

Первая ночная смена далась мне с диким напрягом – после двух часов ночи я перепробовал всё – попить водички, умыться холодной водой, выйти на улицу подышать и сделать зарядку, отжаться раз двадцать. Бодрости не прибавляло ничего. Зато объявления по громкой связи для работающих на парках в ночи звучали особенно громко.

А ближе к трём часам дежурные подговорили Ленку почитать «Отче наш». Оказалось, что так здесь называют памятку по охране труда, и читать её положено днем. Зачитываемые ночью правила означают, что на станцию с проверкой заявилось начальство.

– Вот пусть теперь побегают, а то забились по норам, храповицкого дают – ржет Юдин.

– Ленка, тебе не стыдно, народ же пугаешь своей молитвой – добавляет Курдюков.

– Так вы ж сами велели читать!

– А ты и рада поиздеваться над народом.

– Да тьфу на вас!

– Это мы еще сирену не включали.

– Окститесь, половину же города перебудите.

– Да ладно, не буду.

Оказалось, что в помещении поста управления станцией висит рубильник от сирены оповещения всего железнодорожного узла о воздушной тревоге. Раз в год её положено проверять, но даты проверки нигде не расписаны. Так что скучающие командиры станции иногда включают её просто так, якобы для проверки.