Мертвая пехота. Книга вторая. Изгои

– Раммоны… – выдохнул кузен. Двое солдат в тяжёлой броне неторопливо двинулись к ним. Один из них жестом показал, мол, выходите. – Они… Преградили путь к святыне? Это незаконно! Где Калькуляторы? Почему, когда надо – их мертвяков нигде нет?!

Он выскочил наружу, поднимая коммуникатор, перевёл его на запись. Выставил перед собой, будто защищаясь от бойцов:

– Почему вы не даёте проехать гражданам империи? – затараторил Лормин.

Фредерик тоже вышел из машины, настороженно глядя на военных. Кузен стоял так, чтобы объектив коммуникатора показывал солдат Раммонов.

– Немедленно освободите дорогу! Род Мрацелин имеет право заявить о своём участии! Вы ограничиваете наше свободное перемещение, которое обещано народу империи!

Солдаты молчали. Здоровенные даже для солокерцев, которых Майзер Раммон отбирал в личную гвардию, будто бы желая унизить жителей Ливня. Чтобы заглянуть затемнённые забрала почти трёхметровых громил – высокому Фредерику пришлось запрокинуть голову.

– Я хочу пройти, – сказал он.

Шлем воина чуть наклонился, а Фредерик, не дождавшись ответа, обошёл солдата и двинулся к броневикам. Позади раздался механический голос:

– Стоять.

Разрядник, до этого спокойно изучающий дулом землю, теперь пялился в живот Фредерика. К горлу подкатила горечь.

– Как вы смеете! Как смеете! – заголосил Лормин. – Позор! Позор!

Он говорил это в коммуникатор, будто бы участвовал в каком-то шоу.

– Вы не имеете права, – сдержанно произнёс он, старательно не показывая ужаса. Этого не может быть. Не на Ливне. Чтобы грязный безродный охранник поднимал оружие на представителя высокого рода…

Второй солдат шагнул к Лормину, выбил прикладом коммуникатор. Нога в бронированном ботинке наступила на хрупкий прибор.

– Как вы смеете?! – крикнул кузен, встряхивая ушибленную руку. – Я буду жаловаться. Ваш поступок запечатлён!

– Заткнись, – прошуршало в динамике бойца.

Только сейчас Фредерик увидел ещё одного солдата Раммонов. Он лежал чуть выше по склону, спрятавшись среди камней, и глядя на дорогу в прицел тяжёлого излучателя.

– Что происходит, солдат? – едва не дав петуха сказал Фредерик. Его положение в обществе гораздо выше головореза Раммонов. Никто не смеет так говорить с представителем рода Мрацелин. – Я хочу знать твоё имя.

Никакой реакции.