Шут из Бергхейма. Красный Хёрг

Посмотрел на Стаса – тот выглядел удивленным.

– Умирать больно, Егор. Конечно. Но, когда я возрождался, было чувство, будто просто проснулся, – сказал бард.

Евгений старательно выпученными глазами, типа «никогда такого не было – и вот опять», подтвердил теорию, что моя психика и есть ключ.

– Я ищу таких как я, сумасшедших и смешных, – буркнул я себе под нос. Да… Групповой забег на тот свет точно откладывается. Пожалуй, пока не буду обнадеживать. – Меня размазывает так, что умирать реально проще. Ладно, пляшем дальше.

– Мне показалось, что у них неприятности, Егор. Они вывели нас на окраину леса, а дальше велели идти к перевалам и на дорогу не выходить. Сами в город подались. Вот только потом мы их видели ещё раз, Егор. У Великого Озера. Тоже шли на перевалы.

– Изгнали их, зуб даю. За дружбу с задохликами. Но ничего, я видел, как конунга вздёрнули.

– Кто вздёрнул, Егор?

Болтун – находка для шпиона. Выкручивайся теперь, Егор.

– Серый Человек. Вывел меня с поля, а затем публично покарал конунга.

– Дядя Егор, это поэтому у нас упала репутация со всеми кланами севера? – спросил Женя.

– Дядя? – подохренел я.

– Ну не тётя же? – улыбнулся новичок. – Прости. Привычка. На работе всех коллег дядями зову. Если тебя раздражает, то просто скажи. Здесь нет никакого негативного контекста.

– Дядя Егор, йопт, – пробормотал я. – О чём я говорил-то вообще?

– Серый Человек, – напомнил Игнат.

– А, да. Короче, нет больше конунга. И ты прав – репутацию нам срезало из-за этого.

– Почему же он помог вам, Егор? – спросил Стас.

– Отличный вопрос! Не знаю, – соврал я. Даже не то чтобы соврал. Ведь, действительно, о том, что в голове этого полудурка Щеглова – знает только он сам, и то – не факт. – Допускаю, что защита от фарма мобами на кладбоне. В легенду вписывается. Типа, кто будет обижать игроков просто так – получит по щам. Ну, собственно, так оно и случилось.

– Может, пойдём? – сказал Игнат. – Или ещё не наговорились?

– Золотые слова, – подхватил я. – И правда, чего лясы точим? Я понимаю, что после стольких дней на одном месте все стали домоседами, но впереди столько неизведанного. Ведь все дороги перед нами открыты!

Я, как водится, ошибся. Через два часа мы наткнулись на перегородившие тракт повозки. За импровизированной стеной застыли лучники. В лесу звенели трубы, и из чащи к дороге подтягивались бойцы.