Шут из Бергхейма. Красный Хёрг

 – Но я немного не про это спрашивал. Я про ваше офигенное разделение. Вам в детстве притчу про соломинки и веник не рассказывали? Там, где по одному всё ломается к херам, а вместе сила – и все дела?

Стас поднял руки, будто защищаясь:

– Я был против, но неволить соратников не стал. Мы взрослые люди. Каждый выбирает для себя, знаете ли, Егор.

– Света хотела остаться. Пыталась уговорить Олега. Не вышло, – пожал плечами Игнат. – Юра сомневался, но ушёл.

– Экие торопыги, а, – хмыкнул я. – Все бегут куда-то, спешат.

А потом их по лесам ищи и спасай. Вот думаю…

Я задумчиво почесал нос:

– Может, обидеться? Так вот смертельно, чтобы потом при встрече сделать вид, будто бы мы не знакомы, и в соцсетях все лайки с фотографий снять?

– Егор, ну все-таки…

– Думаешь, с лайками я погорячился? – в груди неприятно ныло от случившегося, но я качал ситуацию, чтобы отвлечься. Нас, конечно, кинули, однако зацикливаться на этом не стоит. Игра есть игра. В таких местах частенько кидают.

– Егор!

– Ладно, ладно.

Спасибо, что не бросили. Не ожидал, честно.

– Прювет! – сказал вернувшийся в лагерь новичок.

– Здравствуй, мой первоуровневый друг. Ты скучал по мне?

– Нет.

Я вздохнул:

– Это было больно. Но, будем честны друг перед другом, я это заслужил.

Женя кивнул, прошёл к огню. Очень тщательно отряхнул бревно и сел сверху. Выпрямился, положил руки на колени и прикрыл глаза. Медитировать собрался?

– Что там произошло, Егор? Три дня прошло… – спросил Стас.

 – Вас очень долго не было.

– Это потому что ты живешь в праздности. Мне, наоборот, показалось, что фьють – и пролетели. Отдохнул отлично. И топорами меня рубили, и мечами, и на копьё насаживали. Стрелами дырявили. Очень интересные конкурсы, короче.

Я присел у костра:

– А я ведь человек до хрена нежный. Чрезвычайно тонкой душевной организации. Ну, вы видели уже. Вас после смерти колбасит?

Прямо говорить о том, что мне почти удалось выйти из игры, не хотелось. Потому что попытка не засчитывается, когда тебя обратно в саркофаг запихивают.

У ребят и так мораль ниже плинтуса, и история о том, что выбраться по своей воле не получится, раздавит коллег окончательно. Конечно, есть вариант, что массовый суицид повышает шансы. Но… Вдруг это только моя особенность?

– В смысле – колбасит? – спросил Игнат.

– В прямом. Вот тебя убили, ты очнулся – что дальше?

– Встал и пошёл, – пожал плечами охотник. – У тебя не так?

Я мотнул головой.