Авролион. Клинок Метарона

Достаточно сказать, что далеко не все его члены верят в то, что Квилибрус действительно существует – они считают его сказкой, очередной религиозной выдумкой или просто метафорой.

– А что, не существует больше никаких способов…

– Вообще-то есть легенда, – медленно, словно нехотя произнёс Тенебриэль, – о некоем Свитке Апокалипсиса. Однако тут тебе даже Князья не скажут, существует ли он на самом деле. По мне, так это не более, чем сказка. Один из нас искал его в Библиотеках самого Единого Владыки Бездны, но так ничего и не нашёл…

– В Аду есть своя библиотека?

– Величайшая во всех четырёх мирах.

– Не удивительно, раз вы их там заточили… Я тоже читала целыми днями, когда меня в детстве тётя наказывала.

Тенебриэль усмехнулся.

– Послушай, а он хорошо смотрел? Всё-таки библиотека большая, да?

– Так и он провёл там не одну сотню лет.

– Несколько сотен лет в библиотеке? Да он теперь мудрее самого Метатрона?

– Начитаннее – возможно. Но вряд ли мудрее, – хмуро отозвался ангел.

– А что, если Князья нашли его раньше и перепрятали?

– Если бы они его нашли, то мир бы уже канул во мрак. Впрочем, – он притормозил и выкрутил руль, поворачивая на перекрёстке, – сейчас у нас есть первоочерёдная задача – вернуть Клинок его законному владельцу. А что касается Свитка… Что ж, ангелам тоже порой нужны сказки.

– Как вообще Клинок попал на землю?

– Это долгая история.

– Впереди долгая дорога, – заметила Рэйчил.

– Ну тогда слушай.

***

– Это было больше трёх тысяч лет тому назад.

Один из приближённых Метатрона, ангел по имени Люцифер, устроил бунт, и к нему тогда присоединились очень и очень многие. Не только ангелы, но и некоторые серафимы и херувимы примкнули к нему. Даже несколько архонтов, и те были за него. Правда все архангелы и престолы

остались всецело верны своему предводителю. Да и среди ангелов сторонников Метатрона было куда больше.

Люцифер всегда славился умением красиво говорить.

На моей памяти было много войн: Истребление Левиафанов, Свержение Единого Владыки, Охота на Судей, но страшнее этой я не припомню – брат шёл на брата.

– Прости, что перебиваю, но… Три тысячи лет назад? Ты хочешь сказать, что тогда уже жил?

– Я жил много, много раньше. Я вообще не помню, когда родился, не помню мать и отца, знаю только, что они были из Перворожденных.