Тайна гуннского камня

Дядя вправил ногу своего племянника, смазал многочисленные ушибы на его теле и сразу обратил внимание на еще не до конца зажившие рубцы на его спине.

– Что это у тебя, сынок? – спросил озадаченный Тойбу.

– Следы от байских побоев! – усмехнулся Алтангэрэл. – Это когда я первый раз пытался бежать вместе с Зарикой. Догнали, собаки, били кнутами при всем народе. Но ничего – я отомстил баю. А Зарика, спасаясь от него, ускакала на коне в кочевье своего дядюшки. По словам ее родителей, оно где-то у самой границы и трех озер.

Вот туда я и добираюсь, дядя!

– Э-э, да нам по пути! – обрадовался Тойбу, и в его прищуренных глазах блеснули озорные огоньки. – Ты пока полежи тут, а я схожу к своим купцам и поговорю с хозяином. Я с ним уже третий год работаю – уговорю взять тебя в караван.

И Тойбу направился к торговым людям, которые сделали остановку у ручья и, разведя костер, готовились к трапезе. Спустя немного времени Тойбу вернулся – да не один. Вместе с ним степенной походкой шел высокий светловолосый мужчина с густой окладистой бородой.

Ворот его ситцевой полосатой рубахи был расстегнут, и на могучей шее блестел серебряный крест. Сдвинув мохнатые брови, купец пристальным недоверчивым взглядом окинул сидящего на земле Алтангэрэла, затем перевел взгляд на вороного скакуна, не отходящего от своего хозяина.

– Это и есть твой племяш, Тойбу? – с недоумением произнес купец.

– Да, Алексеич, он самый! – быстро заговорил Тойбу, с надеждой глядя на хозяина. – Он упал вот с этой скалы во время стоянки.

Хорошо, что не расшибся совсем, а отделался только ушибами и вывихом ноги – но ногу я ему уже вправил.

– А откуда он и куда едет?

– Он едет из кочевья Чадан, а направляется за своей невестой к кочевью у трех озер – это на главном караванном пути, возле Алтая.

– Разве он похож на жениха? Скорее на заблудшую побитую собаку, – усмехнулся купец.

– Так оно и есть, – вздохнул Тойбу. – Парень пострадал из-за любви к своей девке.

– Хватит темнить, Тойбу! – резко оборвал его купец.

 – Сказывай мне всю правду, как есть – тогда и решим.

И купец, усевшись на ствол упавшего сухого дерева, вытащил из кафтана кисет с табаком, набил табаком деревянную трубку, раскурил ее и уставился на своего проводника.

– Мой племянник с детства пас скот богатого и жестокого бая Аксая. Когда подрос, бай, оценив его усердие и умение обуздать любую лошадь, доверил ему быть главным погонщиком своих табунов. Даже подарил ему вот этого вороного скакуна.