Тайна гуннского камня

Традиции надо уважать как старших, ибо они еще старше самых старших.

Алтангэрэл самолично нацепил на обо несколько ярких лоскутков и бросил несколько оставшихся у него российских монет. Затем он выбрал удобное для обзора место и стал наблюдать за движением своего многочисленного каравана. Он был доволен, что самый трудный участок пути – подъем в гору – был преодолен, хотя и с большим трудом. Потребовались его личное вмешательство и неукротимая воля. Отары овец взбунтовались и не желали лезть на гору, усеянную камнями.

– Как это невозможно?! – вскричал Алтангэрэл. – Наши предки, которые вышли из Монголии, преодолели этот перевал вместе с лошадьми и скотом. А вы что, слабее их? Найдите в стаде вожака, запустите его вперед, а за ним все остальные пойдут.

Совет вождя был исполнен: нашли стадного вожака, погнали его вперед, а за ним покорно потянулись овцы, сопровождаемые лаем собак и окриками пастухов.

Когда возникала какая-нибудь неожиданность или затор с движением, Алтангэрэл посылал для выяснения Ялата, который постоянно находился при нем. Вождю найманов пришелся по душе этот расторопный и умный парень, который понимал его с полуслова и с охотой выполнял все его поручения. Вот и сейчас, выполнив очередное поручение, Ялат поднялся к сидевшему на командном месте Алтангэрэлу и, спросив разрешения, сел рядом с вождем. Повернувшись назад, он стал глядеть прощальным взором на родные сопки Алтая, среди которых узкой лентой змеился Чуйский тракт.

– Не оглядывайся назад, Ялат. Смотри лучше вперед – туда, где мы обретем свободу и родину.

– Родина – одна, уважаемый Алтангэрэл, – мягко, но убежденно возразил ему Ялат. – Для меня родина там, где я родился, вырос, учился в школе, где остались мои родители и друзья.

Черные густые брови Алтанэргэла гневно сдвинулись на переносице. Он скользнул быстрым взглядом по юноше, а затем, медленно выговаривая слова, по-русски ответил:

– Моя родина – там, где я свободен и где мой народ обретет свободу и сохранит себя как народ.

Его всегда невозмутимое и на первый взгляд бесстрастное лицо исказилось гримасой, а на скулах заиграли желваки. Некоторое время он молчал, заглушая возникшее раздражение, а затем снова посмотрел на Ялата.