Тайна гуннского камня

Усевшись поудобнее, он вспомнил школьные уроки рисования, стал рисовать лошадок с натуры в различных ракурсах. Весь день провел Ялат возле лошадей, делая зарисовки, вглядываясь в них, запоминая их движения и повадки.

На следующее утро Ялат приступил к работе над фигуркой лошади. Мастер Бата с довольным видом посматривал на ученика, поглощенного работой, но ему не помогал. Он сам приступил к новому изделию – кубку из пестро-цветного колыбташа, найденного Ялатом. Бата делал его в подарок вождю Алтангэрэлу – на его день рождения.

Оба – учитель и его ученик закончили свою работу почти одновременно. Бата одобрил розовую лошадку своего ученика. Он осмотрел изделие со всех сторон, затем ласково потрепал своего ученика за плечо и сказал единственное русское слово – «харош». Ялат хотел приобщить свою работу к коллекции фигурок мастера, но тот решительно отказался и дал понять своему ученику, что это принадлежит ему. И радостный Ялат понес каменную лошадку домой. Родители были приятно удивлены и обрадованы, а розовая лошадка заняла самое почетное место в юрте.

А вскоре в жизни аула произошло счастливое событие – день рождения вождя племени Алтангэрэла. Это событие отмечали все – от мала до велика. Дымились костры, на которых в больших котлах готовилась баранина.

Самые почетные гости и родня собрались в большой юрте вождя. Среди них были и Бронтой с женой и сыном. Большинство же гостей расположились прямо на зеленом лугу, вблизи его большой юрты. Их обслуживали нарядные девушки, подносившие угощенья и крепкие напитки.

Алтангэрэл усадил почтенного кайчи возле себя, и тот стал играть на двухструнном инструменте – топшуре, подпевая себе низким каем[4 - Кай – горловое пение.]. Звонкий голос кайчи раздавался далеко за юртой, собирая возле нее народ.

– О чем он поет? – спросил Бронтой Алтангэрэла, знавшего русский язык.

– Это наше народное сказание «Оленгир», – ответил вождь. – В нем говорится об одном батыре, который в минуты смертельной опасности думает не о себе, а о целостности и сохранности своего рода.

И перевел на русский язык чаяние героя «Оленгира».

Пусть не погибнет мой род,

Пусть не погаснет мой очаг,

Пусть зола в нем не разовьется,

Пусть чаша на нем не остынет.

– Да, мудрые слова, западающие в сердце, – промолвил взволнованный Бронтой.