Широко открытыми глазами

– Стой.

Уставился на неё глазами круглыми от изумления, чем немало ее позабавил.

– Удивлён? Да! Уже в этих двух словах скрыта одна из главных истин. Отец наш. Общий! У Киплинга, помнишь? «Мы с тобой одной крови». Его ты не держишь за простака, надеюсь? Так вот, главная истина – всё живое имеет общую природу, то есть едино. Абсолютно всё в мире соединено единым энергетическим и информационным полем. Мысль не только не нова, но к тому же активно развивается современной наукой. Думаю, в этом месте ты спорить не станешь.

– В науку верю, чего не могу сказать об околонаучном популизме.

– Поддерживаю. Я тоже за научный метод, но также и за преемственность. Ведь не станешь же ты отрицать, что любое знание, открытие, может послужить ступенькой к последующим открытиям?

– Пожалуй, уже становится интересно. Я так понимаю, ты сделала открытие? – смеётся.

– Не спеши насмехаться. Давай лучше вернемся к нашему разговору. Итак, отец наш, общий. Берём это за основу, но развивать не будем пока.

– Иже еси на небесех.

– Скажешь просто и понятно? Который существует на небесах. А зачем это пояснение? Никчемное? Самовлюблённые упрямцы скажут, что религия вообще для простаков, отчего же удивляться примитивности изложения. Рьяные атеисты читают, как – «Если есть». Толкований много, но я не успокоилась, пока не нашла своё. Это пояснение! Пояснение, к кому конкретно обращение, потому что Бог есть в каждом человеке.

– Знакомая песня.

– А когда мужчина называет любимую «богиня»!

– Только ли влюблённый? Любимый штамп у ловеласов всех мастей.

– Вот уж точно! Слов мы много обесценили. Только суть от этого не меняется. Вот один сегодня свою женщину коровой назовет, а на завтра уже – любимой. Так ведь, как надоев не видать, так и с любовью здесь не густо, – улыбается грустно.

– Это ты правильно повернула. Люди, они разные. И в каждом есть Бог, ты утверждаешь! А как же тот, который насилует? Собственного ребёнка в окно выбрасывает? Или берёт автомат и идёт стрелять всех подряд? Продолжить?

– Не стоит. Да, я и сама раньше, как и многие, называла таких «нелюди». Негодовала страшно, прямо рвала, метала и страдала от чужой мерзости! И никак не могла принять, что это такой же, как и я, человек.

– Вот! А ты говоришь – Бог.