Широко открытыми глазами

А ответы на самые сокровенные вопросы? Они есть везде, в самых простых, всем знакомых вещах.

– Вот как? Вообще-то, не любитель я мусолить банальности. Ну что ж, давай обсудим. Есть пример у тебя? – нарочито вежливо, не спеша отвечает.

– Например? Молитва. «Отче наш…» Каждый знает её. Один обращается к ней в отчаянии, другой каждый день с неё начинает, но вряд ли задумывается об истинном смысле. Большинство, как мне кажется, произносит эти слова как мантру, механически.

– Вечная тема, когда и сказать нечего, – протягивает разочарованно.

– Ты так уверен, что сказать мне нечего?! – резко выпрямилась, тряхнула шевелюрой, с вызовом смотрит на него. На что тот только загадочно улыбается и молча устраивается поудобней. Буквально минута в смятении, но вот справилась она с волнением, собралась и продолжает уверенно и спокойно:

– Я и сама не слишком религиозна. Ещё недавно мне даже трудно было назвать себя верующей, я объявляла себя агностиком и христианкой. Скажешь, парадокс? – сдержанно улыбаясь, изящно закинув ногу на ногу, задает беседе светский тон.

– Отчего же. Вполне допускаю, – учтиво он ей отвечает, а сам присматривается к ней, внимательно наблюдает.

– А ты в Бога не веришь, верно? Догадываюсь даже почему. Не приемлешь авторитетов.

– Пожалуй, права ты отчасти, дерзкая девочка, – спокойно, снисходительно, отвечает он и вальяжно откидывается на спинку дивана.

– Ну что ж, обращать тебя в свою веру я не намерена. Просто вопрос этот захватил меня не на шутку. Было время, когда мне было так больно, что трудно было даже дышать… Обратилась и я к главной молитве.

Читала её перед сном, успокаивалась, но всё время застревала на одном месте. И так меня задевала эта неправильность, что задумалась я надолго. Можешь посмеяться, конечно, но когда я расшифровала для себя каждое слово, когда пришло полное понимание, это было как откровение. Нашлись ответы на все вопросы. Так что вызов твой я принимаю, в самый раз он пришёлся. Попытаемся сейчас вместе рассуждать, а может, поспорим.

– Вряд ли что путное выйдет, – слегка растерян от её откровенности и смелости, с которой она говорит о том страшном периоде.

– Да ладно. Боишься, смогу удивить тебя? Или убедить даже? О, ужас! – дерзко смеётся.

– Это вряд ли, – самодовольно улыбается в ответ.

– Как образованный человек, ты наверняка знаешь. Прочитай… Пожалуйста… – так очаровательно улыбается и в мольбе складывает руки.

– Отче наш, – нехотя начинает, недовольный, что поддался на уговоры.