Зачеловек

Их мир, основанный на событиях и фактах реального мира, все-таки подкрашивает и представляет его в соответствии с запросами, вкусами и желаниями этих людей, а они все-таки разнятся… К примеру, у байкеров и любителей канареек совсем разные требования к миру, у байкеров даже светофоры горят по-другому, а у любителей канареек всюду летают птички и слышатся нежные трели.

Конечно, байкеры не рискнут увидеть вместо красного зеленый, но зато снабжают светофоры надписями, а весь город у них расписан картами и стрелками, везде надписи и предупреждения, где можно развивать скорость, где нельзя, а где близко ГАИ с радаром.

Женщины вышли из кухни, разговаривая, Виктория заметила пристальный взгляд Олега.

– Что-то случилось?

– Да так, – пробормотал он ошарашенно, – конечно, любой человек может жить в любой сказке, которую сам же и нарисует, но… больно страшноватая у вас сказка!

Тигги посмотрела на них поочередно, сказала торопливо:

– Барсик, Барсик!.

Торопливо подхватила щенка на руки, унесла, а Виктория продолжала смотреть на Олега настороженно и внимательно, в серых глазах проступило легкое замешательство.

– Вы все рассмотрели? Действительно все?

– Надеюсь.

– Удивительно, – проговорила она все еще в замешательстве.

– Почему?

– Больно быстро. Но это неважно, если моя УРка обеспечивает меня более адекватной информацией, чем глаза и уши, то не предпочтительнее ли она реальной? Моя УРка заботится обо мне, избавляет от миражей, открывает множество сведений, позволяет смотреть внутрь зданий, снабжает информацией… А разве получение знаний не основное назначение науки? Так что это идеальное средство дополнительных сведений, которые никогда не лишние.

Он пробормотал:

– Извините, Виктория, я о другом. Вам не страшно в таком мире? Слишком уж он…

– Технологизированный?

– Да.

Она прямо взглянула ему в глаза.

– Олег, можно вам задать один вопрос?

Он ощутил тревогу, ответил с осторожностью:

– Можно. Но ответ не гарантирую.

С дивана, где в позе падишаха развалился Мрак, донеслось мощное фырканье. Виктория помолчала, сказала тихо:

– Тогда спрашивать не стану. Понимаю, что не станете показывать, каким видите мир вы.