Проходящий сквозь стены

Я передал ему накладную, чтобы следил за тем, что выкладываю на стол, третий оставался в прихожей, потом и он, заинтересовавшись, пришел к нам, брал в руки и старался разобрать надписи на английском.

Младший задал пару довольно глуповатых вопросов, я отвечал по делу, предмет знаю, Фокскиллер сказал наконец с одобрением:

– Хорошо, что понимаешь… А то обычно курьеры такие, что понятия не имеют, что носят.

Второй чему-то заржал. Я ощутил недосказанное, но смолчал, мое дело доставить, получить деньги и поблагодарить за покупку.

– Тридцать семь с половиной?.. Мелких не держим, остальное тебе за лекцию.

Я протянул руку к деньгам, в это мгновение в прихожей прозвенел резкий звонок. Я взял деньги и еще раз пересчитал, все верно, неслыханно повезло: сразу пятьсот рублей чаевых. Младший открыл дверь, в прихожую ввалился запыхавшийся парень, лицо белое, жадно хватает ртом воздух.

– Леху замели!.. – прохрипел он. – Вместе с товаром!.. Думаю, подстава…

Фокскиллер выругался, подбежал к окну. Второй отвел новоприбывшего на кухню, тот увидел меня, напрягся. Здоровяк небрежно отмахнулся:

– Да это посыльный, товар принес. Нет, не нашенские, спортивные. Сейчас уходит…

Фокскиллер, поглядывая в окно из-за шторы, бросил коротко:

– Никто не уходит.

Младший посмотрел на него, на меня, на лице появилось понимание, вместе с тем смущение, как будто должен обидеть напарника, с которым уже давно работает.

– А вообще да… Парень, побудь в ванной. Мы переговорим, ты не должен слышать.

– Конечно-конечно, – согласился я. – Ничего не слышал, никого не видел!

Он затолкал меня в ванную, я слышал, как щелкнула щеколда. Голоса отдалились, меня затрясло, надо же так вляпаться, это же бандиты, этот дурак их нечаянно раскрыл, по крайней мере передо мной раскрыл, теперь знаю, что у них пистолеты и что как-то связаны с наркотой.

А где большие деньги, додумал мрачно, там жизнь ничего не стоит. Депутатов и членов правительства мочат, как кур, даже как курей, что им прихлопнуть мальчишку-курьера, о нем никто и не вспомнит…

Голова разогрелась от суматошных мыслей. Горячий лоб коснулся стены и продавил ее, как масло.