Трехручный меч

Я засмотрелся на причудливые горы, там прямо на горной цепи лежит вверх лицом ослепительно красивая женщина. На ней что-то вроде туники, я вообще-то не знаю, что это такое, но это явно туника, легкая и ничего не скрывающая, к тому же даже ее чуть приспустила, самую малость, всего лишь до пояса. Сама в тени, хотя я различил каждую черточку ее соблазнительного тела, подол туники приподнят до уровня трусиков, на запрокинутом к небу лице блуждает легкая улыбка.

В этот момент сверкающее солнце высветило, конечно же, именно торчащую кверху обнаженную грудь.

У меня перехватило дыхание. Полная могучая грудь сразу налилась светом, а красный кончик победно вспыхнул пурпуром. Я чувствовал, как мои губы заплямкали, а рот наполнился слюной.

– Женщина… – прохрипел я перехваченным горлом.

– Где? – обрадовался волк.

А ворон переступил у меня на плече, каркнул над ухом спросонья:

– Вкусная?

Я указал пальцем, потому что не знаю, как этот волк, где тут зюйд-зюйд-вест. Волк всмотрелся, протянул разочарованно:

– Опять глюки?

– Да вон же, – сказал я безнадежно.

С запада надвигались облака, редкие, перистые, и, хотя женщина еще видна в разрывах, я чувствовал, что мой голос звучит неубедительно.

Волк впереди остановился, шерсть встала дыбом. Впереди облачко пыли, оттуда вынырнули трое всадников, все в легких кожаных доспехах, несутся по направлению к дальним холмам. Солнце светит с нашей стороны, я различил щиты за спинами, узкие мечи в ножнах. Они сперва не заметили нас, я даже подумал отступить и укрыться за деревьями, но один что-то прокричал, они чуть придержали коней, а затем повернули в нашу сторону.

– Этого еще не хватало, – вырвалось у меня. – Я же не янки из Коннектикута, я так не зарабатываю.

– А как? – спросил любознательный ворон.

Не отвечая, я напустил на себя самую беспечную улыбку, расслабился и, когда все трое подскакали ближе, крикнул весело:

– Мэйк лав, но во!.. Как погодка, ребята?

Они придержали коней, все трое всматривались очень пристально, я их тоже рассматривал, не убирая глуповатой улыбки демократа и общечеловека, который мэйк лав, но только не во.

Один даже, в стальном панцире поверх кожаного доспеха, обидно выше и мощнее меня, к тому же в шлеме с опущенным забралом, что вроде бы не в тон остальным частям боевого доспеха.

– Ты кто? – спросил он. Голос звучал глухо, но я разобрал, что человек этот немолод, просто так в драку не полезет, слегка воспрянул духом.