Трое из Леса. Вторая трилогия

Мрак затаился, в углу в самом деле что-то копошилось, словно дрались кошка с собакой.

Спать еще не хотелось, он тихонько подкрался, задержал дыхание. Острые глаза вычленили двух маленьких, лохматых. Дрались молча и упорно, оба одинакового роста, толстенькие, с длинными белыми бородами.

Мрак присмотрелся: один из домовых защищал увесистую вязанку сена, а второй явно пытался отобрать.

Ему стало все ясно, сам видел, что сена в конюшне маловато, но хозяину некогда, гостей понаехало, вот конюшник, что коней любит и жалеет, отправился воровать сено в чужую конюшню.

– Эй, – сказал Мрак негромко, – который из вас с постоялого двора?

Домовые драку не прекратили, только поглубже забились в тень, прячась даже от лунного света, не подозревая, что волчьи глаза видят их так же ясно, как и днем.

Один из домовых наконец прохрипел:

– Я…

– Давно пора, – сказал Мрак.

Он ухватил чужого домовика, оторвал от постоялиного, шмякнул головой об угол дома и, широко размахнувшись, швырнул через видневшийся вдали забор.

Домовик тяжело отдышался, подобрал сено, буркнул:

– Вообще-то он не оттуда… а совсем наоборот, но ладно, доберется. Но если пойдет через мой двор, я ему припомню.

– Нехорошо быть злопамятным, – укорил Мрак. – Все-таки ты спер сено, а он только защищал.

– У него этого сена на две зимы хватит, – огрызнулся домовик. – А мой хозяин не успел, скотина! Что ж, бедным лошадкам голодать?.. Ладно, говори быстро, чего просишь.

Мрак удивился:

– Да я ничего не хочу. Это я так просто. Люблю, когда дерутся. Пришел посмотреть.

– Так ты ж помог, – сказал домовик с недоверием.

– Так ты вроде свой, – пояснил Мрак. – Хоть и временно. Я ж тоже на постоялом дворе.

Домовик прижал к груди вязанку сена, понес перед собой, ничего не видя, натыкаясь то на колодец, то на брошенное корыто. Мрак шел рядом, посмеивался. Домовик пробурчал недоверчиво:

– Плохие времена пошли.

Мрак развел руками: он из тех, других времен. Домовик юркнул в раскрытые ворота конюшни, а Мрак пошел к крыльцу – пора и соснуть, за ночь что-нибудь да придет в голову. Не ему, так Олегу. А то и Таргитаю.

На крыльце стоял в одиночестве высокий старик с длинной белой бородищей. Волхв княгини, но если бы не сказали, что волхв, Мрак все равно не поверил бы, что этот седой старик может быть кем-то еще.