Тайные волхвы

При обычных темпах стал бы типичным представителем этого грязного вида спорта: жестоким и крепким механизмом, с угрюмым оценивающим взглядом, мысленно постоянно выбирающим у собеседников самые болевые точки – для каратэки нет запрещенных приемов! – умеющим наносить удары ниже пояса, в спину, зверски и подло бить ногами лежачего…

…Но сегодня проснулся с внезапным отвращением к самому слову «каратэ». Всю ночь снились пещеры, звероподобные люди. Горели костры, кого-то привязывали к дикой лошади и пускали в степь, от него ждали распоряжений, а он стоял жалкий и струсивший, боясь признаться в бессилии современного горожанина, живущего готовыми алгоритмами, в неспособности мыслить, принимать самостоятельные решения…

Приглушенно звякнул телефон.

– Алло?

– Привет, – послышался бодрый голос тренера. – Ты дома, старик?

– Дома, – буркнул Николай. Мозгов у тренера тоже не очень, если звонит ему домой и такое спрашивает.

– Вот и хорошо, – обрадовался тренер, – а то звоню-звоню, а оно то срывается, то занято… Наберу две-три цифры, а там «пипи-пи», и начинай все сначала…

Николай слушал и морщился. Кому надо, что ты объясняешь? Занята была линия, ну и занята. Такое случается. Зачем всякий раз подолгу талдычить, как именно крутил телефонный диск, куда совал пальчик? Ближе к делу!

Впрочем, с чего это вдруг так взъелся? Тренер всегда начинает так и никого не удивляет.

А вот к соревнованиям он абсолютно не готов. Наполненная странными снами ночь разрядила, как дешевую батарейку. К тому же появилось отвращение к звериной драке, что стала еще отвратительнее от того, что холодный интеллект внес рациональные приемы как бить жестче, больнее, подлее… Даже волки при драке не дерут упавшего, ни один зверь не бьет соперника в спину…

Он брезгливо передернул плечами, снова поднес трубку к уху.

– В два тридцать – общий сбор в малом зале! Автобус придет в два сорок пять, не опаздывай.

– Хорошо, – ответил Николай тоскливо.

Он положил трубку. Некоторое время еще лежал в постели.