Таргитай

Факел лёг на плиту, пламя принялось плясать над холодным камнем.

Ухватившись за рукоять обеими ладонями, Таргитай почувствовал, что меч врос в плиту намертво. Он продолжил тянуть, чувствуя, как от страшного напряжения вздуваются мышцы на руках и спине.

Меч начал медленно поддаваться. Лезвие дрогнуло, затем начало выходить из каменной поверхности со скоростью ползущей улитки.

Богатырь ощутил, как лицо омывают горячие струйки. Мышцы протестующе взвыли, но руки продолжают вытаскивать меч. В глаза бьёт идущее от клинка сияние, что разгорается всё ярче.

Наконец, сопротивление исчезло, и Таргитай отшатнулся, едва не опрокинувшись на спину. Руки крепко сжимают рукоять, а широкий сияющий клинок горит перед глазами, переливается голубоватым и золотистым.

– Прощай, мой верный друг, – прогудел голос из сияния под крышкой гроба. – Ты всегда без устали разил недругов!

Дудошник тряхнул головой, всё ещё созерцая чудесное оружие. От зажатой в ладони рукояти по всему телу растекается странно знакомое тепло.

С головой накрыло чувство неуязвимости, опутало, точно рубашка из металлических колец, что сидит плотно и легко, словно сделана как раз по нему.

Он смутно ощутил идущую от Меча жажду – крови, смерти, напитка, слаще которого ничего нет для богов – людских душ.

– Где ты добыл этот клинок? – вопросил Таргитай, с трудом вытолкав из себя слова.

– Этот меч в древности, – произнёс Гардей с сожалением, словно хочет вернуться в те самые времена, о которых рассказывает, воротить себе жизнь, молодость и богатырскую силу, – ковали гномы для самого Перуна! Он долго разил им врагов, омывал клинок в их крови и слезах их вдов.

Но потом он оставил Меч в тайнике для героя, который сумеет его найти! Я сумел… добыл… и вот теперь передаю другому… достойнее чем ты, Сварог, никого вокруг…

Голос принялся затихать, истончаться, словно говорящий удаляется прочь. Свет под крышкой саркофага погас.

Единственным источником остался горящий на крышке саркофага факел да Меч в руке Таргитая.

– Проклятый Перун, – пробормотал дударь, – ты меня обхитрил.

Снова подсунул свой меч.

Он уже собрался бросить с таким трудом добытое оружие, за спиной в перевязи висит меч обычный, пусть и не столь могучий, но тоже вполне годный для сражений и битв.

Однако в голове настойчиво бьётся мысль, что если воевать за добро и справедливость, то лучше оружия, чем меч бога воинских дружин, не придумаешь.

Только на время! – пообещал себе Таргитай торопливо, словно оправдываясь.