Сулла бы одобрил

 – Но даже когда отработаем всё-всё, кто пойдет по этой дороге? Вы двое, еще сотня научных работников, ну пусть даже тысяча!.. Остальные предпочтут умереть, но не стать цифровыми игрушками в чьих-то руках, как уже запугали алармисты. Так вот, их жизни сейчас в наших руках!

Саруман промолчал, так выглядит мудрее и загадочнее, Фальстаф со вздохом развел толстыми дланями, где ладони как лопаты, а пальцы толще сарделек.

– Конечно, – прорычал он, – каждый предпочтет стать красивым и здоровым в этой жизни.

– Если вовлечь все восемь миллиардов населения, – возразил я, – или хотя бы миллиард, то совсем не медленный! Шеф, что скажешь?

Саруман нехотя пошевелился, мы с Фальстафом смотрим в нетерпении, без него ничего решать нельзя, он наконец проговорил:

– Не люблю принимать какие-то решения вот так с ходу.

– Время такое, – обронил я с сочувствием. – Не мы, так нас. Не тем концом и не в то место.

Саруман сказал все еще с сомнением:

– Я вообще-то и с оговорками за, хотя ты, Берлог, вообще спешишь как-то по-сумасшедшему. Подметки на ходу рвать уже умеешь?

Глава 8

Целью стартапа объявили разработку наноботов для использования в медицине. Дескать, создаем программу для ремонта человека неинвазивными способами. Сперва создадим цифровую копию, чтобы не только общаться с нею, но и пробовать лекарства и улучшающие жизнь и здоровье способы, предлагаемые наукой в некоторой спешке.

А затем научим наноботов ремонтировать реальное тело, как чиним автомобиль или велосипед, а взамен совсем уж изношенных деталей сможем выращивать новенькие прямо в организме.

Цифровая же копия останется «в компьютере», можно постоянно передавать ей знания и впечатления, пользоваться ее помощью.

Объяснение звучит стандартно, уже с десяток НИИ работают над созданием наноботов, хотя речь все еще о выборе платформы.

Саруман отвечал на вялые расспросы двух-трех заинтересовавшихся журналистов, как и с чего начнем, как скоро получится, а я отщипывал по одному, по два миллиона долларов у наиболее крупных наркокартелей и казино.