Откровение

 – Мне порой кажется, что в каждой искорке успевают возникнуть целые миры… и тут же погаснуть в холодной ночи. Для нас это миг, а для них – целая вечность…

Томас спросил сиплым со сна голосом:

– Что-нибудь надумал?

– Вот я и говорю, – кивнул калика, – что в малом мире могут таиться великие тайны и возможности. Это для нас искорка, а для них – солнце с множеством планет, настоящий Мегамир… Ах, ты не об этом? Да что там надумывать, надо искать дороги. Коня придется оставить, ведь он не Слейпнир, не Бзоу, не Ал-Кула, даже не Араш или Гром, хотя Гром не подошел бы, нам бы Пегас или Арион, а то и сам Сивка-Бурка… Тебя можно бы на Конька-Горбунка…

Угли раскатились, Томас с проклятием отпрыгнул.

Калика в задумчивости смотрел на ровный слой пепла. На нем проступили очертания, и Томас потрясенно понял, что перед каликой образовалась рельефная карта. Такую видел лишь в шатре императора, когда умельцы создали такое для руководителя похода в Сарацинию. Но перед каликой пепел сам сползался в кучки, строил горные хребты, оставлял ниточки черных провалов, ущелий, выравнивался в местах, где показывал равнины. Томас различил даже массивы, занятые лесами, там пепел слегка кучерявился.

Однако калика пребывал в задумчивости так долго, что Томас наконец решился потрогать его за плечо.

– Что-нибудь придумал?

– Что? А? – опомнился калика. Он тряхнул головой. – Да вот все думаю, сколько земля велика, а для правды нет места… Гм… Сейчас присмотрю, куда можно бы… Кто-то да остался из старых. Что бы в мире ни происходило, всегда находятся сумасшедшие, что цепляются за старое.

Томас посмотрел на него выразительно:

– А разве за ними надо далеко ехать?

– За некоторыми – очень далеко, – ответил Олег просто.

Томас сбегал к ручью, вымылся, разогрел взятые из дому ломти копченного в вишневых веточках мяса, а калика все бормотал, рассматривал горные хребты и долины, крохотные озера, леса и реки, губы шевелились, а брови сшибались с таким усилием на переносице, что Томасу дважды слышались высоко в небе глухие удары, после чего к западу мелькнули падающие звезды.

Томас сказал со стоном:

– А почему так далеко? Разве Гудвин не уволок ее сразу в ад? Да и черт проклятую ведьму поволок, думаю, не в кусты, а в самый большой котел… Говорят, сразу за церковью земля лопнула, как череп сарацина под мечом крестоносца, они туда и шмыгнули.

– И сейчас там дыра? – осведомился Олег.

– Нет, – пробормотал Томас, – затянулась, как пенка на горячем молоке.