Откровение

Губы Томаса свело, даже свистнуть не удалось бы, даже положи сейчас перед ним всех женщин половецкого стана. А калика неспешно взялся за другую ногу. Крепкий ноготь поскрипывал, поддавался плохо. Томас слышал от дяди Эдвина, что кончики ногтей крепче самой лучшей стали, а у калики, судя по тому, как медленно скоблит ножом, крепче даже алмаза.

Холод пробрал уже до мозга костей. Калика бережно срезал желтые кусочки кожи, крохотные, как блохи, от удовольствия намурлыкивал песенку. Томас ощутил, как промерзают и мозги, а застывшие пальцы начали разжиматься.

Не поддамся язычнику, поклялся он в затуманенном сознании. Не дам насмеяться над воином, что освобождал Святые земли. Надо продержаться и выйти на берег как ни в чем не бывало…

Калика закончил стричь, начал натягивать сапоги. Конь уже вздрагивал от холода, смотрел с удивлением. Насвистывая и напевая, Олег обулся, посмотрел на рыцаря. Тот висел на конском хвосте, неспешные волны перекатывались даже через голову. Он задерживал дыхание и делал вид, что рассматривает снующих рыбок.

– Трогай, – сказал Олег благожелательно коню. – К берегу, неча за рыбой гоняться… Впрочем, волосы подровнять, что ли?.. А то такие патлы отросли…

Он покосился на Томаса. Тот тащился, как огромный рак, вцепившийся в конский хвост. Его шатало из стороны в сторону, он уже ничего не видел, а держался не столько на конском хвосте, сколько на рыцарской гордости. Калика спрятал усмешку:

– Ладно, как-нибудь позже.

Когда Томас выбирался на мелководье, из всех щелей хлестали струи, а из-за железного воротника выпрыгнула, напоследок ударив по лицу, довольно крупная рыбина.

Оставляя глубокие следы, он с трудом выбрался на сушу. Калика уехал вперед, поглядывал по сторонам. Томас слышал, как он сказал коню благожелательно:

– Погоди, сейчас сэр рыцарь натаскает хвороста, у костра и согреемся. А травы-то, травы сколько! Хоть епископа корми. Всю ночь пасись, а это – вечность.

Томас намек понял, и хотя задубелые пальцы совсем не слушались, но сумел собрать сухих веток, а когда калика одним ловким ударом высек огонь и тот сразу безо всякого колдовства охватил клочья березовой коры, душа Томаса тоже начала отогреваться.

Глава 7

Когда он очнулся от короткого сна, Олег сидел все в той же позе, только багровых углей на месте костра была целая россыпь. Красные волосы волхва выглядели совсем пугающе, подсвеченные снизу.

– Проснулся? – сказал он вяло.