Князь Рус

Он улыбнулся как можно мягче, бедная женщина все еще страшится его, хотя и льнет к нему, как единственному защитнику.

Она перевела дух и как в темную воду бросилась:

– Почему зоветесь сынами Скифа? Как я поняла, между тобой и Скифом было несколько поколений… Или я что-то услышала не так?

Он засмеялся:

– Слушать ты умеешь. И не только слушать, но и слышать. Сомневаюсь, не была ли ты в своем племени великой жрицей или ведуньей. Уж очень твой лобик часто морщится, ты все что-то придумываешь, докапываешься, дознаешься…

– Нет, я не была волхвиней, – отозвалась она тихо, все еще с робостью.

 – У нас только мужчины занимаются… этим. Так вы сыны или не сыны Скифа?

– А разве у вас не так? Уверен, что и вы зоветесь по имени либо первого вашего человека, основателя рода, либо по имени самого великого… У Скифа было два сына: Палий и Напий, или, как их стали звать близкие, Пал и Нап. Они построили два города-крепости: Палград и Напград. Развалины еще сохранились, хотя их никто не чтит, ибо тогда наш народ поклонялся богине огня Табити, а она не любила городов, обожала вольные степи.

Мало кто даже из волхвов помнит имена внуков Скифа, те тоже ничем особым не показали себя, имя свое не прославили. Потому мы и зовемся потомками Скифа, а то и просто сынами, потому что он лучше всех показал, что мы можем, к чему стремимся, что любим и как хотим жить!

Небо колыхалось над головами, темная степь скользила под копытами. Реальным было только седло и горячее мускулистое тело коня, даже женщина рядом казалась ненастоящей, сотканной из его грез, мечтаний, затаенной страсти к чудесному, новому, небывалому.

– А что вы хотите? – прошелестел ее тихий голос. – К чему стремитесь?

Тучка прикрыла месяц, но даже в темноте она видела, как блеснули его зубы.

– Сейчас нам бы только выжить… Но если выжить можно только ценой бесчестья, то мы предпочтем умереть всем племенем. Мы хотим жить красиво.

Она не поняла:

– Красиво?

– Красиво, – подтвердил он гордо.

Она видела, как выпрямилась его спина. Плечи раздвинулись. – Достойно. Гордо. Красиво жить и красиво умереть.

И снова он видел, как она кусала губы, отводила взор. Спросил, уже немножко сердясь:

– Должна ли ты таиться даже от меня? Что у тебя на сердце?

– Да так, – прозвучал ее ответ. – Я просто не поняла… Ты вчера ночью заходил в шатер, где едут твои женщины. И вышел ты… почему-то хмурый.