Князь Рус

Тот конь обнюхался с его жеребцом, тихо фыркнул. Быстрая, легконогая лошадка по имени Молния, которое заслужила за скорость бега и горячий нрав.

Рус повернул голову. Большие темные глаза Ис в слабом лунном свете казались бездонными пещерами, а губы стали почти черными. Она держалась в седле еще настороженная, чуткая, как зверек на ветке. Скифы ее сторонились, с нею общались, кроме Векши, разве что Бугай с Заринкой да еще бежавшие из каменоломен. Чтобы меньше общаться с женщинами, они все смотрят враждебно, черноволосая женщина в три дня научилась держаться в седле.

Теперь, куда бы Рус ни ехал, всюду чувствовал на себе ее вопрошающий взгляд.

Кони их шли рядом. Некоторое время она молчала, но Рус чувствовал ее напряжение. На звездном небе четко вырисовывался ее гордый профиль, лунные блики играли на высоких скулах, слегка выступающем подбородке.

– Почему? – спросила она наконец.

– Что?

– Так смотришь на звезды. Ты смотришь на них слишком часто. Это мой народ поклонялся звездам и ненавидел солнце, что понятно – мы жили в жарких песках, когда только ночь давала прохладу, а солнце губило все живое… Но ты смотришь без вражды, а… с недоумением.

И тоской. Почему?

Он покачал головой:

– Не знаю. Что-то начинает щемить в груди всякий раз, когда смотрю в небо, полное звезд.

Она помолчала, сказала осторожно:

– Я поняла, что люди ропщут. Они не хотят идти ночью. Да и волхвы мутят народ.

– Люди боятся ночи, – ответил он хмуро. – Боятся, но сами не знают чего.

Всюду им чудятся демоны, слышатся вопли! Таких жутей наслушаешься… Братья не боятся, но Чех любит порядок, а Лех всегда носится на горячем коне сломя голову. Его кони на полном скаку даже днем ломали ноги в хомячьих норках, а уж ночью успеть заметить их… нет, даже сова с ее глазами не успеет увидеть!

– Сейчас самые жаркие дни лета, – заметила она. – Воды у нас мало, так что хоть и ворчат, но пусть идут.

Его сердце счастливо екнуло. Она впервые сказала «у нас», уже не отделяя себя от их племени.

– Есть люди, которые всегда недовольны, – сказал он, повторяя слова волхва Корнила. – Если бы мы шли днем, они бы требовали, чтобы двигались ночами!

Она покосилась темным загадочным глазом. Ее профиль все так же четко двигался среди звезд. Те исчезали перед ее лицом, а выныривали из ее распущенных волос потускневшие, словно оставив там блеск и запас искорок. Ему почудилось, что она все не решается спросить что-то очень важное для нее.