Князь Рус

 – Мне чужие боги… не боги.

Однако по телу прошел смертельный холод, руки ослабели. Он чувствовал, что уже не удержит с прежней цепкостью тяжелую боевую палицу.

– Все равно, – шепнул он. – Не отдам.

Всадник спрыгнул с коня, разбрасывая веер сверкающих брызг. Рус узнал Леха, тот был похож на огромную рыбу, блестящую, с прилипшими перьями, сильную и веселую.

Лех встал рядом, его руки со страшным скрежетом вытащили из-за спины длинный меч. Волосы прилипли ко лбу. Голос был хриплый, яростный:

– Я с тобой!

– Лех, спасибо… Но это моя судьба.

Лех грохочуще рассмеялся. Лезвие меча холодно блестело, разбрасывая струи. Он стоял, широко расставив ноги, плечи и руки напряжены, от него шла такая жажда крови, что передние крикуны умолкли, остановились, а вопли раздавались только сзади.

Рус взял палицу в обе руки. Все знали ее ударную мощь. Видели, как младший сын Пана одним ударом вбивает в твердую землю валун словно острый колышек, и знали, что нет щита, что остался бы цел, нет богатыря, который бы выжил, попав под его удар.

Лех обернулся, струи ливня хлестали по голове и плечам, плотной пленкой сбегали по лицу:

– Скажи им, Рус!

Рус отшвырнул женщину себе за спину, там им всем место, а палицу вскинул высоко над головой:

– Я отнял эту женщину у чужого бога! Так отдам ли вам, мелкие твари?

Голос прогремел страшнее грома. В нем было столько ярости, что молния поблекла, а гром прогремел тише, словно попятился.

– Твои слова острее моего меча!

Из серой ревущей стены дождя выныривали согбенные фигуры, окружали. Вода разбрызгивалась с их плеч, волосы слиплись. Все казались вынырнувшими из моря зверями донных пещер, злобными тварями, не разумеющими людской речи. Они что-то кричали, но шум падающей воды, грохот над головами превращали вопли в плеск воды, Рус видел только широко разинутые рты.

Меч Леха блестел в сполохах молний. Сбегающая с лезвия вода ловила и уносила вспышки в себе, и казалось, что Лех держит в руках исполинский меч-молнию, дрожащий от ярости и жажды крови.

– Мы победили!

– Что? – спросил Рус хрипло. – Кого?

– Ихнего бога! – крикнул Лех еще громче. – Надрали ему задницу!.. Зря хлебалом щелкал. Убрался несолоно хлебавши!

Голос его становился громче, но лицо темнело.