Князь Рус

Поспешно загнали туда коней, женщины с ближних телег хватали детей и забивались в глубину.

Потемнело, на землю упали странные лиловые сумерки. Незримые велеты настигли похитителей, страшно рубились иззубренными акинаками. От грохота болела голова. Небесный купол трещал, хрустальные плиты рушились на мир, а затем уже не куски, а весь небосвод трещал и с грохотом валился на землю целыми скалами. От жуткого полыхающего огня кровь стыла в жилах: он был холоден как лед, а языки пламени горели яростью небесной мощи, непостижимой человеку.

Мощно хлынули плотные струи. В землю били с такой силой, что комья грязи взлетали выше головы, в трех шагах от входа в пещеру видна была лишь серая стена воды. Воздух стал холодным, одежда промокла и мерзко липла к телу.

Лех что-то кричал, Рус не мог разобрать слов, потом Лех бросился в дождь и пропал. Земля тряслась, страшные удары продолжали раскалывать каменное небо. Пахло дымом, гарью. Сквозь пелену дождя пробился язык огня, но тут же потоки воды загасили, Рус услышал только шипение, взметнулся столбик белого пара.

Сквозь грохот внезапно услышал дикий вопль:

– Он накликал беду!

И тут же еще один:

– Он, он!.. Украл у бога невесту!

– Святотатство!

За стеной падающей воды мелькнули фигуры, неузнаваемые, смазанные дождем, хотя Рус не сомневался, что это сам Гойтосир с помощниками.

Ис дрожала в его руках, Рус прижал ее к груди, и тут же дрожь исчезла. Девушка вздохнула и закрыла глаза.

Рядом с Русом молодой дружинник по имени Шатун прокричал:

– На этот раз бог вмешался сам!

В голосе его пополам со страхом было и странное веселье.

Глаза горели восторгом, он жадно всматривался в нависшие тучи. Оттуда выметывалось жутко и мощно огненное копье. Все видели, как пылающий наконечник ударил в высокий острый обломок скалы, брызнули искры, а когда дым рассеялся, огромный камень оплавился, как глыба воска на солнце, на его месте кипел и жег воздух багровый пузырь. Красные тяжелые волны стекали на землю, застывали, как невиданная красная наледь, что медленно теряла страшный цвет, застывая, становясь серой.

Из стены дождя вынырнул огромный всадник. Струи воды били в него с такой силой, что он весь искрился, окруженный облаком сверкающих брызг. Даже блестящий, как рыба, красный конь был пугающе грозен, словно принадлежал богу дождя. Рус ощутил, как в груди зашевелился страх перед небесной мощью.

– А я все равно не отдам, – прокричал он, но голос его потонул в реве падающей воды и грохоте.