Баймер

Но даже мне приходится чуть ли не тайком от отца играть… Нет, я не прячусь, но это ежедневное о том, что глаза порчу, что черт-те чем занимаюсь, что я из семьи интеллигентов, а веду себя как тупоголовый тинейджер из неблагополучной семьи, что все мои одноклассники вышли в люди, только я урод… Словом, я могу поставить вам не ту примитивненькую кваку, вторая квака куда круче, а на днях вышла третья, то ваще рулез… Есть еще анрылий турнамент, там отпад полный, вы в самом деле получите полную оттяжку.

Он смотрел злыми глазищами. Лицо налилось кровью. Мне показалось, что вот сейчас наберет в грудь воздуха и рявкнет: вон, придурок, не выплачивать ему, а то и вовсе контрольный выстрел в голову, но Конон явно вспомнил, что слегка приоткрылся еще в мой первый визит на его роскошную виллу, а умному много ли надо? Он тогда прошелся насчет шашлычков на свежем воздухе, набора стандартных времяпрепровождений, а отсюда недолго до вывода, что и казино для него вовсе не развлечение, а так… что-то вроде обязательного воскресного выхода в церковь для нашего мэра.

Я с трепетом видел, как широкая горкомовская грудь угрожающе вздулась, он был грозен, как член легендарного Политбюро КПСС, затем я услышал медленный выход, бетонная плита широкой груди опустилась на место. Он сказал почти спокойно:

– Не спорю, эти штуки… привлекательные. Но у меня слишком много дел, чтобы… играть.

– Это другое дело, – сказал я поспешно. – Дела – прежде всего. Я просто предложил заменить старые игры на вашем компе новейшими. Игры – это не кино, где можно смотреть и фильмы десятилетней давности! Игра прошлого года всегда уступает нынешней и по графике, и по наворотам, и по трюкам. Даже по сюжетам. Если вдруг у вас окажется минутка свободного времени… то лучше истратить ее на игру высшего класса. Ведь у вас, с вашими деньгами, и комп хуже, чем у меня, и программы, и даже игры!.

Он неожиданно усмехнулся.

– Нелепо. Даже оскорбительно. Ладно, действуй. А потом посмотрим, что у тебя получится.

В дверь заглянул Козаровский, холодные глаза сразу отыскали меня и уже не оставляли.

– Илья Юрьевич, – сказал он, – мне нужен ваш программист.

Конон сделал небрежный жест:

– Забирай!

Настроение мое рухнуло в пропасть.