Холмы Мастеров l. Душа Махабира

Рюгу потряхивало, еле сдерживая улыбку, она обратилась к Сайфу:

– Что теперь?

– Победившим и раненым дают десять дней на отдых, – ответил зверолюд, – ему выделят лучших целителей, чтобы он был готов к следующему бою.

– Ясно…

– Алмас опасно сражается.

– Да.

– Хочешь еще посмотреть?

– Да.

За пару часов с вершины обелиска Рюга увидела множество камнелюдов с сильнейшим внутренним духом. Что поразило ее больше – грандирам не уступали и люди, – «Кажется, зря я говорила такое Мие, она не безнадежна даже без той силы…» – думала гон, наблюдая, как два здоровяка отлетают в стороны при каждом обмене ударами.

– Слушай а все наги обладают песчаным духом? – Девушка внимательно глядела на кота. – Он же звездный, как это возможно?

– Они дети песчаной Матери, сестры Шакат.

– И что?

– Наги перенимают дар того, кто их породил.

– Жуть, – буркнула Рюга, наблюдая, как два змеелюда словно буря, то растворялись, то собирали себя из пыли и песка. Они создавали непредсказуемые леса из песчаных кольев, вились как угри в попытке ранить друг друга.

– Не по своей воле они захватили, и не один. – Сайф наклонил голову. – Наги за неделю совершили переворот во всех городах Махабира.

– Ах да, их мамочку схватил злой дед да.

– Есть ли для тебя что-то важное в этом мире? – игнорируя подтрунивание девушки спросил фарнис.

– А как же.

– Умножь в сотни раз и получишь то, что каждый нага чувствует в отношении Матери.

С полминуты гон глядела на фарниса.

– Да помню я, береги глаза, а то выскочат, – отмахнулась она.

Еще через полчаса гон увидела красного бойца, который разошелся на отборочном турнире. – «Огненный дух…» – Рюга жевала губу, наблюдая, как дерзкий пацан обрушил столб вихревого огня на противника грандира. Тот просто рухнул, как стена сгоревшего дома.

Красный парень всплескивал кулаки вверх.

– Победитель молодой господин Дамир Маакт – проорал ведущий, оглушая всю арену – явный обладатель звукового духа. – На этом открытие турнира окончено, следующие бои состоятся, когда минет десять лун!

– Он из знатной семьи, – сказал Сайф, – скорее всего, его свита по приказу отца делает так, чтобы сын магистрата казался неуязвимым.